Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на важные новости ЗОВ в Twitter Подпишись на важные новости ЗОВ в ЖЖ Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Государственный обвинитель Подтуров: плевал я на вашу Конституцию!

Экспертиза ФСБ

Второе заседание суда по делу Романа Замураева, которого прокуратура Костромы  обвиняет в том, что он участвует в подготовке к проведению всероссийского референдума по принятию закона «О суде народа», состоявшееся 2.02.10, закончилось тем, что обвинитель и тётенька из университета со своей экспертизой облажались. Судья приняла решение назначить дополнительную экспертизу в Центре специальной техники института криминалистики ФСБ, который уже дважды выполнял экспертизы по тексту «Ты избрал – тебе судить!», не обнаружив в нём никаких противозаконных призывов.

Перед экспертами были поставлены те же вопросы, которые в ходе следствия были сформулированы для местной экспертизы:

1. Имеются ли в представленном информационном материале «Ты избрал — тебе судить!», размещенном Замураевым Р.В. на сайте www.kosnet.ru/~delokrat, слова, выражения или высказывания, содержащие негативные оценки в адрес какой-либо одной социальной группы по сравнению с другими категориями?

2. Имеются ли высказывания, содержащие резкую негативную оценку или выражающие неприязненное, враждебное отношение по отношению не к отдельным представителям, а ко всей социальной группе? Если да, то в какой форме они выражены: утверждения, мнения, эмоционально-экспрессивной оценки, субъективного оценочного суждения и т.п.?

3. Имеются ли высказывания, содержащие пропаганду неполноценности граждан какой-либо социальной группы по сравнению с другой социальной группой?

4. Имеются ли высказывания, содержащие призывы к осуществлению каких-либо враждебных или насильственных действий по отношению к лицам какой-либо социальной группы?

5. Имеются ли высказывания уничижительного характера по отношению к лицам какой-либо социальной группы?

6. Имеются ли высказывания побудительного характера или фразы в форме директивного предписания к действиям в пользу одной социальной группы за счет другой?

7. Есть ли высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям в отношении лиц определенной социальной группы?

8. Выражают ли использованные в представленном информационном материале словесные средства унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные слова и негативные установки в отношении какой-либо социальной группы (какой именно) или отдельных лиц как ее представителей?

Ни на один вопрос эксперты ФСБ не дали утвердительного ответа, однозначно подтвердив, что не может текст гипотетического законопроекта, принятие которого только планируется через организацию многоступенчатой сложной процедуры референдума, содержать призывы, возбуждающие что бы то ни было. Кроме обострения тяжёлого недуга, поражающего головной мозг особей, длительно ведущих паразитический образ жизни, вплоть до полной утраты способностей к пониманию и анализу элементарных вещей.

Оловянный солдатик

Государственный обвинитель Подтуров – личность серая, посредственная, могучим интеллектом и слабым подобием профессиональных навыков не обременённая. Чувством собственного достоинства тоже. В противном случае надо иметь железные основания для того, чтобы публично выставлять себя слабоумным, над которым кто-то безнравственно надругался.

В своём ходатайстве Подтуров выразил недоверие экспертизе ФСБ, попутно оскорбившись за эксперта, чей опус ранее был отклонён судом причине того, что в нём не даны ответы на ключевые вопросы. На самом деле, не дрогнувшим голосом заявил Подтуров, Фокина на них ответила, объединив эти ответы с другими. Провалы в памяти? Или издержки прокурорской службы – полная деградация интеллекта за его ненадобностью?

Когда 2.02.10 костромская звезда языкознания бубнила о том, что у неё нет опыта в проведении судебных экспертиз, явно давая понять, что обвинение разваливается, приунывший Подтуров вдруг оживился, и обратил внимание суда на то, что эксперт не ответила на несколько ключевых вопросов. Что стало с его стороны поводом для ходатайства о «доделывании» экспертизы. У той же Фокиной. Этим самым он фактически отказался поддерживать обвинение, поставив под сомнение экспертизу, выполненную по заказу следствия, которая вошла в качестве доказательства в обвинительное заключение, подписанное непосредственным начальством Подтурова. Какая необходимость была подписывать обвинение, если экспертиза выполнена не полностью? Аудиозапись заседания от 2.02.10 напомнит оловянному солдатику о его манёврах [1].

Теперь же Подтуров утверждает, что Фокина ответила на эти вопросы, и решение судьи назначить дополнительную экспертизу было необоснованным. Это говорит о том, что с материалами дела он ни тогда, ни сейчас не знакомился, выполняя установку начальства – Замураев должен быть осуждён. Вот и в своём ходатайстве о проведении дополнительной экспертизы он не озаботился тем, чтобы отыскать ответы на вопросы, которые Фокина так искусно совместила с ответами на остальные вопросы, что их невозможно отыскать, и указать на них суду.

Подтурова терзают совсем даже не смутные сомнения. Не понимать, что творит беззаконие, за которое по ст. 278 УК РФ ему светит до 20 лет тюрьмы, он не может, но на сексуальном часе у начальства ему, скорее всего, заявили, что это его проблемы. Пошел на госслужбу, обменял независимость на особую защиту государством себя, своих родственников и нажитого непосильным трудом скарба - делай, что приказывают, и не задавай лишних вопросов. Возможно, его при этом похлопали по плечу, типа не ссы, никому эта Конституция в России не нужна, отмажем, если что. Не отмажут, сдадут сразу, как только почувствуют опасность. И Подтуров это знает. Вознаграждением для оловянных солдатиков за антиконституционную деятельность и так является особая защита государства [2]. Большего не будет.

Он не похож ни на злодея-авантюриста, поставившего целью захват власти в России, ни на безбашенного отморозка, ибо такие всё же редкость. А вот на подневольное существо, которое с юности стремилось туда, где делать ничего не надо, а харч отваливают вполне приличный; которое, достигнув своей цели –госслужбы, уже в 25 лет  начало переживать за пенсию; которое придумало унизительную поговорку, якобы даже возвышающую таких, как он: «нас еб…т, а мы крепчаем», весьма даже похож. 

Конспектируйте

Добывшие дипломы о высшем юридическом образовании оловянные солдатики получением знаний и совершенствованием профессионального мастерства себя не обременяют. Их диплом – это пропуск в сектор кормления у корыта «государство Российская Федерация». Дальше всё зависит от их услужливости хозяевам и готовности совершить любое преступление.

Но, поскольку, формально Конституция и законы существуют для того, чтобы защищать нас, граждан России, то, как бы в ломы нам это не было, придётся снова своими силами в своё личное время учить тех, кому это без надобности. Несмотря на то, что внешне это настолько же бессмысленно, насколько и необходимо. Но у нас нет иного оружия против преступников в погонах. Конспектируйте.

Подтуров ссылается на положения УПК РФ в части назначения экспертизы и федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", которым экспертиза ФСБ, якобы, не соответствует. Перед тем как учить частности, пусть сначала узнает о принципах уголовного судопроизводства.

Ст. 17 УПК РФ однозначно утверждает, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, поскольку  судья, присяжные заседатели, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Что касается экспертизы, то ст.196 УПК РФ перечисляет случаи, по которым её проведение обязательно. Когда необходимо установить:

1) причины смерти;

2) характер и степень вреда, причиненного здоровью;

3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве;

4) психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания;

5) возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.

Пусть оловянный солдатик мобилизует свой дар называть чёрное белым, и твёрдым уверенным голосом скажет, что по текстам гипотетических законопроектов назначение лингвистической экспертизы тоже обязательно, как это следует из процитированной статьи.

Ст.80 уголовно-процессуального кодекса, действовавшего до 2001 г, утверждала, что заключение эксперта не является обязательным для лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда. В действующем ныне УПК подобной статьи нет по причине того, что ст.17 уже утвердила, что никакое доказательство не может иметь заранее установленной силы. Ст. же 2 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" однозначно сообщает, что  задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам и пр. в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла.

Пусть Подтуров расскажет, в области какой науки ему требуются специальные знания при анализе текста гипотетического законопроекта. Генеральная прокуратура ещё в 1999 году утвердила «Рекомендации об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды», в которых упомянуто об уголовных делах, главным объектом исследования и основным источником доказательств в которых является сам текст публикации, требующий содержательного анализа и юридической оценки. Если идеи публикатора выражены прямо, а не завуалировано, содержательный анализ вполне доступен подготовленному следователю или прокурору и не требует специальных познаний. От подготовленного прокурора Подтурова при анализе текста «Ты избрал – тебе судить!» требуется знание русского языка и своей профессии, не более. А вот если бы в этом тексте были использованы изощренные приемы манипулирования информацией, специальные языковые, изобразительные и иные средства передачи читателю уничижительных характеристик, отрицательных оценок, негативных установок и побуждений к действиям против какой-либо нации, расы, религии, тогда бы потребовались специалисты, обладающие таким знаниями.

Именно поэтому оспариваемая Подтуровым экспертиза, выполненная в Центре специальной техники института криминалистики ФСБ, не содержит, как он подметил, описания применённых методик. Это не древние письмена, не руническая азбука, не эзопов язык, а доступный пониманию любого грамотного человека, владеющего русским языком, текст. Пусть Подтуров попробует ответить на вопрос, какие в принципе могут быть методики для понимания русского письма, в котором не используются специальные термины?

Принеси то, не знаю что

Центральным звеном в установлении  противоправности является выявление смысловой направленности текстов и используемых пропагандистских приёмов – об этом говорится в «Рекомендациях». Но именно этим избегают заниматься эксперты, следователи, судьи и прокуроры, к которым попадает текст закона «О суде народа». Только судья Курского областного суда поняла, что перед ней текст гипотетического законопроекта, в котором выражено мнение автора об осуществлении народовластия, по причине чего в нём не могут присутствовать призывы к присвоению властных полномочий.

Все остальные отказываются принять за исходный пункт своих исследований смысловую направленность текста, чтобы элементарно понять, что он собой представляет. После чего не надо будет уже делать никаких частных исследований. Они начинают сразу выискивать «слова и выражения, призывающие к ….». К сожалению, выражение «дурака работа любит» в данном случае неприменимо. Эти дураки лишней работы не сделают. Пусть, к примеру, попробуют объяснить, почему у них под боком спокойно действуют крепко сколоченные  и натренированные банды, спокойно проникающие в охраняемые милицией места массового скопления людей, и устраивающих погром, от которого вооружённые стражи порядка в панике разбегаются [3]? Почему, вместо того, чтобы заниматься профилактикой подобных преступлений, организаторы которых демонстрируют превосходство над властью, они преследуют людей, ставящих целью проведение референдума? Зачем они занимаются лишней работой в ущерб необходимой? Потому что они дураки? Нет, не потому. 

В данном случае «лишняя» работа выполняется для того, чтобы подогнать экспертизу под «правильный» ответ, оставив вне исследования содержание текста. Обратите внимание, что ни один из этих деятелей не обвиняет АВН в её намерениях. Ни один из них не указывает на то, к какому действию призывает анализируемый текст. Тем более, не говорит о незаконности этого действия. Никто об этом просто ничего не говорит. Попробуйте спросить Подтурова, в чём опасность АВН, и он сошлётся на экспертизу, не добавив от себя, как от государственного обвинителя, ни слова. Вместо этого они поручают посторонним людям отыскать в нём «фразы, содержащие…». И если эти фразы будут найдены, то текст, независимо от его содержания, будет признан экстремистским.

Подтуров до этого не додумается, поэтому пусть воспользуется советом, чтобы его обвинение звучало убедительно. Примерно так:

Целью АВН являются враждебные и насильственные действия по отношению к социальной группе «президент и члены Федерального Собрания России» [4]. АВН предполагает расправиться с ними руками избирателей. С этой целью она сформулировала высказывания, содержащие негативные оценки названной социальной группы [5], выражающие неприязнь и вражду к ней, а также пропагандирующие неполноценность её представителей по сравнению с другой социальной группой. АВН всячески уничижает президента и членов Федерального Собрания, допуская в их адрес унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные слова и негативные установки. И всё это делается для того, чтобы побудить население к враждебным действиям против этой социальной группы.

Дело осложняется тем, что призыв к враждебному действию оформлен в текст гипотетического законопроекта, принятие которого планируется через проведение референдума в полном соответствии с законами России. Поэтому осуществляться враждебное действие будет наиболее опасным способом – в соответствии с 3-й статьёй Конституции и законом «О референдуме в Российской Федерации» под тщательным присмотром органов государственной власти. Этот парадокс не должен смущать суд, поскольку любой текст, а соответственно и действие, к которому он призывает, независимо от его содержания и направленности, содержащий «экстремистские слова и выражения», считается экстремистским [6]. Пусть им даже окажется Конституция России, текст которой, кстати, тоже является экстремистским, поскольку содержит выражения, возбуждающие вражду к президенту [7]. 

Фишка в том, что экспертиза ФСБ, назначенная судом «плохих» слов и выражений в нём не нашла.

Отчаянный

Начиная с этого момента Подтуров отчаянно поднялся против ФСБ, поставив под сомнение её компетентность в проведении подобных экспертиз. Он счёл экспертов института криминалистики заинтересованными в исходе назначенной экспертизы на том основании, что эти эксперты уже делали экспертизу этого же текста. По мнению Подтурова, повторное выполнение экспертизы тем же специалистом является мотивом для её недобросовестного исполнения. В этом месте он ещё более ярко высветил свою «оловянную» суть: в судебном заседании 2.02.10, обнаружив отсутствие ответов эксперта на ряд ключевых вопросов, он настаивал на том, чтобы вернуть экспертизу той же Фокиной, не считая тогда это признаком её заинтересованности и поводом к её отводу.

Если бы Подтуров был знаком с принципами уголовного права, назначения экспертиз, в частности, он бы обратил внимание на то, что в соответствии со ст.307 УК РФ эксперты Огорелков и Коробкова предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. То есть, повторное выполнение экспертизы теми же специалистами Подтуров считает значимым мотивом их заинтересованности. Предупреждению же об уголовной ответственности он отказывает являться мотивом объективности. Налицо сомнение государственного обвинителя в легитимности предупредительных государственных мер.

Основанием, подтверждающем необходимость отвода экспертов ФСБ, Подтуров считает факт размещения листовки «Ты избрал – тебе судить!» на сайте министерства юстиции в перечне экстремистских материалов под номером 292, что типа не было учтено при выполнении экспертизы Огорелковым и Коробковой. Это Подтуров суетится. Впервые ознакомившись с законом N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", он видит в нём только то, что укладывается в его задание. Внимательнее надо быть. Ст.16 этого закона запрещает экспертам самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. Этого достаточно для того, чтобы эксперты отвечали только на вопросы, поставленные перед ним судом по тексту, тоже предоставленному судом.

Но Подтуров заблуждается, считая ссылку на сайт Минюста усиливающей его позицию. Добросовестный прокурорский работник в этом случае должен ознакомиться с основаниями вынесенного решения. Это не составляет особого труда, поскольку эти материалы были запрошены в ходе следствия ещё Лепихиным. Среди них имеется справка об исследовании, выполненная главным экспертом ГУВД по Краснодарскому краю Федяевым. Главная её особенность в том, что прокурор, назначая экспертизу, не предупредил эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Вот Федяев и выполнил не экспертизу, а всего лишь сделал справку об исследовании, уточнив для собственной безопасности, что «для более подробного исследования и детального анализа содержания информационного материала требуется назначение и проведение судебной лингвистической экспертизы». Судья же Шепилов, выполняя заказ влиятельных сил, «не обратил» на это внимание, добуквенно перепечатав текст федяевской справки в своё решение, отказавшись вникать в смысловую направленность текста.

Но в данном случае заслуживает внимания преимущество, отдаваемое Подтуровым справке об исследовании, выполненной экспертом, не предупреждённым об уголовной ответственности, экспертизе, выполненной в соответствии с законами специалистами, отвечающими за своё заключение. Подтуров мог бы просто сказать, что ему нужна любая бумажка с устраивающими обвинение выводами, а уж они не обратят внимания на её несоответствие закону. И что перебор экспертов судом будет продолжаться до получения такой бумажки.

Подтурова также не оставляло в покое оскорбление от суда, которое выразилось в пренебрежении к их эксперту. Сравнив образования и учёные степени экспертов ФСБ и Фокиной, он сделал вывод о том, что эксперты ФСБ не являются более компетентными, чем она.

Вообще, взявшись ссылаться на УПК и N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", можно было бы внимательнее ознакомиться с их текстами, чтобы с удивлением, свойственным практически любому работнику правоохранительных органов, открывающему текст практически любого закона, обнаружить, что государственная судебно-экспертная деятельность осуществляется в процессе судопроизводства государственными судебно-экспертными учреждениями и государственными судебными экспертами, к каковым как раз таки относится ФСБ, и не относится Костромской университет. Поскольку его при всём желании нельзя отнести к специализированным учреждениям органов исполнительной власти, созданных для обеспечения исполнения полномочий судов посредством организации и производства судебной экспертизы [8]. А государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей [9]. А в случае, если в штате государственного судебно-экспертного учреждения не имеется специалистов, компетентных в выполнении конкретной экспертизы, его руководитель вправе ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения [10]. Той же Фокиной, например. Или доктора филологических наук, заведующего кафедрой Ивановского госуниверситета Хуснутдинова, которого в своём ходатайстве суду предложил Подтуров [11].

В судебном заседании 2.02.10, когда судья Трифонова приняла решение назначить экспертизу в ФСБ, Подтуров не возражал, и не заявлял о некомпетентности экспертов института криминалистики, хотя особой необходимости обращаться именно в государственное учреждение не было, посколькуст.41 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" всё же допускает производство экспертизы вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но при этом не являющимися государственными судебными экспертами. Получив же экспертизу, разрушающую версию обвинения, он засомневался в её ясности, полноте, законности и обоснованности.  Сомнения Подтурова по существу являются сомнениями во всём институте государственной судебно-экспертной деятельности, поскольку эксперты Федеральной службы безопасности – не частные лица, а назначенные руководителем государственного учреждения специалисты, уровень подготовки которых подлежит пересмотру экспертно-квалификационными комиссиями каждые пять лет в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти [12].

Однозначные публичные сомнения Подтурова в компетентности официальных государственных институтов, и ходатайство о передаче экспертизы в учреждения, не являющимися таковыми, свидетельствует о том, что он выполняет волю сил, стоящих над «официальным» государством, и имеющих на государственных служащих более сильное влияние. Но, судя по всему, мы недооценивали оловянных солдатиков. Хотелось считать, что движущими мотивами их преступной деятельности являются карьерные интересы (для которых профессиональные знания бесполезны, а порядочность и соблюдение законов вредны), помноженные на культивируемое и развитое в ходе борьбы за расширение сектора кормления из корыта «государство Российская Федерация» отсутствие умственных способностей. То есть, что их низменные мотивы используются втёмную настоящими преступниками. Подтуров же оказался идейным борцом против Конституции. Это следует из публично выказанного им пренебрежения к государственному учреждению, занимающемуся профильной деятельностью в соответствии с законами. Он открыто дал понять, что функции этих учреждений не подвергаются сомнению только в тех случаях, когда это не мешает корпорации. А чтобы доказать верность хозяевам, он закрепил своё отношение к России, её законам и Конституции. На вопрос Замураева:  "А что, разве проведение референдумов у нас в стране незаконно?", он издевательски протянул: «Нуу, не знааааю!». Причём типа тут законы, если есть жизненные интересы группы влиятельных лиц, на службу которым уже открыто перешел Подтуров.

Открытость, с которой Подтуров выступил против Конституции и официальных государственных институтов,  свидетельствует о том, что, либо ему каким-то образом стала известна информация о том, что не за горами юридическое оформление России в полностью фашистское государство, поэтому ему нечего опасаться нарушения отживших законов и Конституции. Либо он уже сейчас намерен уехать к своим заграничным деньгам, где сможет не опасаться прихода следователя. Иначе его отчаянно смелый поступок объяснить трудно.  

______

Надо полагать, следующее подобное заявление прозвучит от судьи Трифоновой. Она же тоже засомневалась в компетентности государственных учреждений. Отдав предпочтение в проведении экспертизы коммерческой структуре – межрегиональной экспертной организации «Дельта».

Ермоленко А.А.

Армия воли народа, Челябинск,

Депутат Национальной Ассамблеи РФ,

ermolenko.andrey@gmail.com


[1] На самом деле Подтуров ничего не забыл. Это подтверждает тот факт, что в ходе последнего заседания он говорил тихо-тихо. Он же понимает, что собирает против себя доказательства об участии в преступлении «Насильственное изменение основ конституционного строя». 20 лет, как никак, по 278 статье полагается. Разумеется, следователь к Подтурову придёт ещё нескоро,  зато общественность ознакомится с речами героя войны против Конституции сразу. Вот он и стесняется.

 

[2] Ст. 45 ФЗ №2202-I от 17.01.92 «О прокуратуре Российской Федерации»

1. Прокуроры и следователи, являясь представителями государственной власти, находятся под особой защитой государства. Под такой же защитой находятся их близкие родственники. Под такой же защитой находится имущество указанных лиц.

[3] «Миасское побоище» («Эксперт», № 35 (719), 6.09.10)

[4] В этом месте Подтурову придётся назначить социологическую экспертизу, чтобы выяснить, образуют ли президент и депутат социальную группу. А то их неграмотность какая-то избирательная. Следователь Лепихин, к примеру, отказался приобщить к делу  экспертное заключение депутата Госдумы 4-го созыва, доктора политических наук А.Н.Савельева, который может выполнять социологические экспертизы, полагая, что он и сам не хуже Савельева разбирается в подобных вещах. Будучи уверенным в своих социологических познаниях, за толкованием русского текста зачем-то побежал к филологу. Избирательная умственная ограниченность какая-то.

[5] Негативная оценка, тем более резкая, это, конечно же, преступление.  Это только Европейский суд по правам человека считает, что если речь идет о людях в политике, то допустимо то, что недопустимо в частной жизни, потому что свобода политической дискуссии составляет стержень концепции демократического общества, и, соответственно, пределы допустимой критики в отношении политиков как таковых шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего, первый должен проявлять и большую степень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию. Ну так Подтурову это знать не обязательно. За негативные оценки других людей, по его мнению, надо сажать в тюрьму.

[6] Курская лаборатория независимой экспертизы, признала лозунг «Долой самодержавие!» экстремистским, поскольку он направлен на свержение самодержавной власти. Разве может Следственное управление не возбудить уголовное дело, если эксперты утверждают, что этот лозунг  относится к российскому политическому режиму?! Теперь знайте, что власть в России самодержавная. Экспертиза так постановила.

[7] «Конституция РФ возбуждает вражду к Президенту?!»

[11] Справка об исследовании, на которую, как на подтверждающий его сомнения факт, ссылается Подтуров, кстати, выполнена  в отделе специальных экспертиз зкспертно-криминалистического центра ГУВД по Краснодарскому краю. Отсюда и изворотливая осторожность подполковника Федяева.

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.