Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на важные новости ЗОВ в Twitter Подпишись на важные новости ЗОВ в ЖЖ Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Как запрещалась Армия Воли Народа

Rutube // Youtube // Вконтакте

Скачать в оригинальном качестве: narod

Репортаж Красного-ТВ

Другая версия: Youtube

Аудиозапись полной версии (скачать): ifolder // narod

22 февраля, во вторник в Верховном суде состоится рассмотрение кассационной жалобы АВН по поводу решения Мосгорсуда о прекращении деятельности Армии Воли Народа.

Удивительно в том, что прекращена деятельность не входящей в режим организации, ничего нет. Я полагаю, что сейчас северная Африка еще больше напугала непонятностью и непредсказуемостью событий поэтому, естественно, что фашистский режим России старается убрать все организации, которые могли бы быть каким то очагом чего то.

Вчера, по моему, или позавчера, прекращена деятельность ДПНИ.

Но что такого, особенного в прекращении деятельности АВН отличного от прекращения деятельности других организаций?

Армия Воли народа – это инициативная группа по проведению референдума. Её вопрос референдума  - это Закон "О суде народа над избранными органами власти". Суть закона: Президент и члены Федерального собрания, которые побыли у власти, в момент перевыборов попадают под суд всех избирателей. И если большинство избирателей скажет, что власть достойна благодарности,  вся власть становится героями России - все члены власти, депутаты и президент. Если же у избирателей не будет никакого мнения большинства, то они уйдут от власти, как сегодня. Если большинство избирателей скажет, что власть необходимо наказать, то все члены власти сядут в тюрьму на срок своего пребывания у власти.

Это за плохую работу, за то, что они не справились со своими функциями управления страной, брались, но не справились.

Если они в этот период натворят еще своих собственных дел, допустим, будут брать взятки, то это отдельный разговор. К ним в камеры придут следователи, разберутся, и тогда уже дадут обычным судом, добавят им к тому, что они получат от народа.

Этот закон устанавливает демократию. Он действительно дает народу рычаги, для того, чтобы воздействовать на власть, которую народ избирает. А поскольку народ – суверен, то и власть должна быть его. Без подобного закона все разговоры о демократии – это пустая болтовня. И нечего пенять тут, скажем, на протоколы сионских мудрецов, или на Гитлера, или на Муссолини, которые критиковали. Они критиковали абсолютно правильно, потому что власть превращается в коррумпированных бездельников, в тупых, болтливых,  которые идут во власть, чтобы с этой власти как то нажиться.

Важно здесь, ключевое здесь слово – референдум. С 1993 года, то есть уже примерно 18 лет в России не проводился ни один референдум. Возникали некоторые идеи, у КПРФ, особенно  энтузиасты говорили, бегали, о том, что проведут референдум, но он ничем не кончался.

Армия Воли Народа - это единственная  инициативная группа по проведению референдума в России, которая упорно и настойчиво ведет организацию референдума по данному вопросу.

И вот эта единственная группа в России объявлена преступной, экстремистской, и запрещена. То есть Мосгорсуд силою своей власти насильственно изменил основы конституционного строя, а это является преступлением по Уголовному кодексу, и ликвидировал право народа на проведение референдума.

Это такой первый ключевой момент, который надо было бы знать.

В Мосгорсуде в процессе было, так сказать, три стороны. Прокурор – истец, мы – ответчики, и судья.

Что сказать о прокуратуре. Обычно следователь прокуратуры хочет сам возбудить какое-то дело, гражданское или уголовное, потому что видит необходимость это сделать, он как бы берет ответственность на себя. Потому что ему это дело представлять в суде. И хотя мы знаем свои суды, но все же, понимаете, могут выяснить, могут чего то сделать.

Совершенно другое дело, когда следователь прокуратуры выполняет заказ своего начальника. Тогда чего ему бояться? Судья заряжен начальником, зачем вообще стараться над этим делом!

Вот так примерно выглядит то заявление, которое подал московский прокурор Сёмин в суд о запрете деятельности АВН. Те девочки, которые его готовили, они собрали все, что обо мне было известно, потому что к АВН никаких претензий не было. Сложили их в кучечку такую, получилось 280 с лишним страниц. Не читая их, дополнили заявлением и отдали их в суд. Зачем им было волноваться?

Предшествовало этому событию следующее событие. В 2009 году заместителю Генерального прокурора Гриню подсунули текст доклада, и он в Екатеринбурге включил АВН в перечень экстремистских организаций в России. Я написал заявление с требованием возбудить уголовное дело против Гриня за клевету. Бойцы АВН тоже написали массу заявлений. Генпрокуратура, совершенно нагло, там есть такой Жафяров, изворачивается. Мы пишем в СКП, СКП передает в Генпрокуратуру «разрешите возбудить уголовное дело». А эти никуда дальше не ведут, отбрыкиваются, «у Гриня есть основания считать вас экстремистской организацией» .

Мало ли у кого есть основания что считать! Мы не экстремистская организация. Гриня – в суд за клевету. Ну и соответственно ясно откуда растут ноги. Гринь дал указание Семину, Семин – этим девочкам. Ну а раз эти девочки понимают, что Гринь обеспечит им в суде карт-бланш, зачем им вообще волноваться?

Вот в этих 280 страниц, которые они представили в суд, там например лежат, я даже не знал, два отказа в возбуждении уголовного дела против меня. Т.е. меня вызывали в прокуратуру, рассказывал им все, следователь прокуратуры (местной, Замоскворецкой) отказывал в возбуждении уголовного дела. А сверху требовали: возбудить! Снова возвращалось. Снова отказывали. Снова вернулось. Сейчас Савеловская прокуратура занимается моим делом. По книгам.

Зачем? Если обвиняется АВН, а я лидер, зачем в этих делах докатываться до того, что прокуратура не имеет ко мне никаких претензий? Да ни к чему. Но вы поймите, ну сидит девочка, что она бумаги будет читать? Ей же главное, такую пачку бумаг отдать в суд, и суд не будет читать. Поэтому проблем нет. Запузырили и ушли. Подшила и отправила в суд.

Там интересен такой момент. В заявлении прокурора Семина написано, что Армия Воли Народа действует с 2006 года. Вопрос: «Почему?» Там же в документах лежат опросы. Я пишу, что Армия Воли Народа организована в 1997 году. В связи с чем ? Что такое 2006 год? Чем он так им понравился 2006 год? А потом мы посмотрели документы по запрету Славянского Союза - так вот ОН организован в 2006 году. Т.е. эта бедная девочка из прокуратуры, чтобы сильно не маяться головной болью, взяла предшествующее заявление на Славянский союз, ввела его в компьютер, ctrl+c ctrl+v,  изменила Славянский Союз на Армию Воли Народа и отправила прокурору. Пойдет. Так мы и остались с датой организации Славянского Союза.

Это то что касается прокуратуры. Я потом еще немножко скажу.

Что касается суда. Вот это второй, пожалуй, момент, который надо понять, что происходит. Процесс был гражданским. В гражданском, да и в уголовном  судья должен быть беспристрастным. У него есть две стороны: истец, ответчик, - они доказывают свою правоту. Он должен быть беспристрастным. Это не значит, что у него должна быть беспристрастная физиономия. Кстати, у нашего судьи, который судил (Казаков) такая физиономия была. Все 10 часов, которые он сидел.

Это значит, что он никому не помогает, ни тем, ни этим. Или помогает всем одинаково. Для него обе стороны равны. Как это в законе и в чем  выражается.

Такой  пример. Ну вот вы взяли и подали иск в суд, что некий гражданин пользуется автомашиной, а эта автомашина принадлежит вам.  Это предмет иска: кому она принадлежит, вам или ему. И исковое требование – вернуть автомашину вам. В ходе этого дела он (гражданин) может сказать, что он же еще и пользовался этой машиной. Возложите на него еще и штраф 10 тысяч рублей за то, что пользовался. Это увеличение предмета иска. Вначале ведь было просто вернуть машину. А теперь добавилось еще и 10 тысяч рублей. Это он может сделать. Это его право. Но вы готовы к этому? Вы  (соответчик) же пришли отстаивать, что это его машина. А тут вдруг еще и деньги. В этом случае суд обязан остановить дело, вернуть его к началу, дать вам подготовиться к этому штрафу, потом снова начать дело и рассмотреть его уже с увеличением предмета иска. И это право увеличить предмет иска принадлежит только истцу.

Дальше. Истец может изменить основание иска. То есть он раньше говорил, что: «я эту машину купил», а в ходе этого сказать: «да не купил, а она мне по наследству от отца досталась». Это основание его требований изменено. Тоже можно. Тогда в этом случае, суд опять должен остановить процесс, вернуть обратно его к началу, заново рассмотреть его по новому основанию. И имеет право это сделать только истец. В нашем случае – прокурор. Суд не имеет права этого делать. Почему? Если он сам вдруг изменит основание и предмет иска – получается, что он работает на стороне истца. Он уже не беспристрастный судья. Он уже сам это делал. Это до того понятно, что в процессуальном кодексе это даже специально не оговорено. Там есть статья 186 где сказано, что судья не имеет права выходить за исковые требования. Как бы вскользь сказано, а вот в основаниях обязательной отмены решения это даже не упоминается. Потому что никому в голову не могло приходить, что суд может опуститься до такой низости.

Так вот. Что произошло в нашем случае. Судья Казаков получил два исковых требования: признать АВН экстремистской организацией и запретить её. Но в первом исковом требовании были предметы иска - за что признать. И прокурор оговорил. За то, что мы организовываем референдум, с целью насильственно изменить основы конституционного строя, нарушить целостность Российской Федерации и воспрепятствовать работе законных государственных органов власти. Три требования. Вот мы готовились к тому, чтобы доказать, что это чушь. Получаем решение, и выясняется, что судья сам, прокурор этого не просил, судья сам изменил исковые требования. Теперь остается только требование, что мы насильственно изменяем основы конституционного строя. Кстати статья 278 – двадцать лет лишения свободы. А вместо остальных требований стоит: призывы к экстремистской деятельности и разжигание социальной розни. Истец этого не просил. Суд не останавливал, не начинал сначала. Мы вообще не знали, что такие обвинения к нам поступают. И судья Казаков это вписал в выводы в своем решении. То есть у нас не было судьи вообще. Наш судья был помощником прокурора Семина. Он как бы раздвоился. Тихо перебежал к представителям прокуратуры, сказал: «молчите дуры, я лучше вас знаю», - обвинил нас так, что мы не знаем об этих преступлениях, потом вернулся на свое место и признал свое собственное обвинение доказанным. Вот это, я не знаю, были ли на других процессах по запрету организаций такие выбрыки, но вот то, что у нас не было вообще судьи, что судья оказался помощником прокурора – это достаточно  характерный факт, который следовало бы в этом случае отметить.

Что еще. Может быть не так характерно, но тем не менее. Прокурор просит признать нас экстремистской организацией. И запретить на основании того, что мы экстремистская организация.  Закон не дает права судам признавать кого-либо экстремистской организацией. С чем это связано. Вернее, что закон разрешает. Закон разрешает признать организацию, занимающуюся преступной деятельностью, и на этом основании запретить. А организация, которая занимается преступной деятельностью, входящей в перечень экстремистских преступлений, потом называется экстремистской.

Но для того, чтобы признать нас, занимающимися преступной деятельностью против нас должно было быть возбуждено уголовное дело, и в рамках уголовного дела нужно было признать нас занимающимися преступной деятельностью. А как они докажут? У нас единственный случай, когда прокуратура возбудила против бойца АВН из Костромы Романа Замураева уголовное дело, попыталась доказать, и вообще, мы такого даже не ожидали,  суд в Костроме признал его невиновным. Оправдал.

Мы против Гриня просили возбудить уголовное дело. Ну, доказал бы Гринь, что мы экстремистская организация, что мы занимаемся преступной деятельностью. Почему стало исковое требование – экстремизм? Потому что, ну что такое экстремизм. Ну что-то такое, не преступление. Поэтому можно рассмотреть его в гражданском процессе.

Нельзя его рассматривать в гражданском процессе. И закон этого не допускает. В статье 9 закона об экстремизме написано, что если организация занимается экстремистской деятельностью, в этом случае деятельность ее прекращается. Но экстремистская деятельность вся сплошь либо уголовные преступления, а сейчас вообще все преступления уголовного кодекса, совершенные по мотивам национальной ненависти, политической ненависти или вражды и несколько административных правонарушений. То есть ни в каком случае это дело гражданский суд не мог рассматривать. Само совершение нами этого преступления.

Я задаю прокурору вопрос: «Покажите мне в законе строчку где сказано, что суд имеет право признать нас экстремистскими». Это исковое требование. Это мой законный вопрос, чтобы мне показали в законе, где эта строчка. Судья снимает вопрос. То есть и он знает, что в законе нет. И он знает, что совершает преступление, н овсе равно выносит заведомо неправосудное решение, не основанное на законе. Снимает вопрос. Прокурор ответить на него точно не может.

Второе. Там может быть такое, посторонний ход. В гражданском процессе, может быть, можно признать, что организация занимается совершением преступлений, но для этого в гражданском суде нужно представить, вступившие в силу приговоры уголовных судов. Вот так было по «Славянскому Союзу», где прокуратура доказала его экстремизм, представив уголовные дела на членов «Славянского Союза». То есть сказала: "Ну, члены «Славянского Союза» осуждены за разжигание национальной розни, значит вся организация занимается разжиганием национальной розни." Тоже липа. Не связывается одно с другим - действия отдельных членов и организации. Но тем не менее хотя бы что-то. У нас в деле нет ни одного приговора о том, что какой-либо член АВН совершил те преступления, которые инкриминировал ему Казаков, что были какие-то действия по насильственному изменению основ конституционного строя, по призывам к терроризму или по разжиганию социальной розни. Есть на сегодня один приговор, который оправдал конкретного бойца АВН, которого прокуратура Костромы обвинила в этом преступлении.

Что еще следует сказать. Казаков признал нас виновными в том, что мы имеем целью совершить эти три преступления. Во-первых, от «имеем целью» и совершать, это в общем-то разные вещи. Тем не менее обвинил, что мы имеем целью совершить эти три преступления. Прокуратура тоже обвинила. Не будем брать остальные два, потому что мы их не обсуждали в суде, мы не знали, что такое обвинение нам выдвинуто. А вот и изменение основ конституционного строя. Я задаю помощникам прокурора вопрос. «Какие основы конституционного строя мы меняем?» И тут надо понять. Поскольку режим фашистский, а Конституция препятствует ему быть фашистским, какая она ни есть, чтобы о ней не говорили, но она написана как демократическая, то естественно, все правоохранительные органы, и прокуратура, и суды плюют на Конституцию с высокой горки. А раз они на нее плюют, то они, разумеется, ее не знают. И поэтому в их воображении основы конституционного строя – это что-то такое хорошее. Ну хорошее такое – оно должно быть. Они не знают, что основы конституционного строя – это первая глава Конституции, состоящая из 16 статей, в которых 16 статья говорит, что вся конституция должна соответствовать ей, первой главе, и эта первая глава никоим образом не может быть изменена. Почему она и выделена в уголовном кодексе. Она раньше была выделена вообще одна: не насильственное изменение Конституции, а насильственное изменение только основ Конституции. Вот в этих первых 16 статьях записаны положения , в том числе право народа на референдум. Правомерны вопросы прокурору. Вы говорите, что мы референдумом изменяем основы конституционного строя. Какие? Какой статьи? И тут сели. Листали-листали и не могли придумать, какой статьи. Назвали 11 наобум, но там 11 говорит о государственном устройстве России. Оно состоит из президента, думы. Как мы меняем, вводя этот закон?

Нас обвиняют в преступлении. Преступление должно иметь четыре таких фактора состава преступления, как  объект преступления (на что посягаем), объективная сторона преступления (каким образом мы собираемся совершить преступление), субъект (тот, кто совершает преступление), субъективная сторона (умысел наш в этом). Так вот. Тут нет даже объекта. Нам говорят, что вы совершаете преступление против основ конституционного строя, но никто не знает каких. Не придумали. Это интересный момент. Юристы должны его четко понимать. Потому что чему-чему, а тому что состав преступления состоит из четырех составляющих, они обязаны знать.

Что еще в нашем деле интересно. Мы инициативная группа по проведению референдума. Мы действуем в рамках закона «о референдуме» Российской федерации. Но одновременно мы попадаем как то под закон об общественных объединениях. Но рамки этих двух законов – они диаметрально противоположные. Перевернутые. Закон о референдуме, создание инициативной группы по созданию референдума, он ее поставил, как бы с ног на голову. Если в законе об общественных объединениях вы решили создать общественное объединение - то вас достаточно трех человек, провели собрание, написали устав, отдали его в Минюст, зарегистрировали – и вы, общественное объединение из трех человек. Опять же, набираете себе членов. Инициативная группа так создаться не может. В законе о референдуме прописано. Что для того, чтобы инициативная группа появились руководящие (а вы трое уже руководящие органы). Назначили себя – один генеральным секретарем, второй – председателем, главбухом и уже все руководящие органы есть. Но согласно закону о референдуме мы сначала должны иметь не менее чем в половине субъектов федерации более чем по сто человек, чтобы в присутствии местных Центризбиркомов провести собрания. На этих собраниях утвердить вопрос референдума и выдвинуть своих уполномоченных. И вот эти уполномоченные только после этого приобретают тот статус, который им дает уже вместе избрать руководящие органы инициативной группы по проведению референдума. То есть, до того момента, пока АВН не увеличит свою численность, а реально ее нужно увеличить по меньшей мере до 10 тыс человек, вопрос о руководящих органах у нас не стоит. Мы их не можем создать. Поэтому в АВН руководящим органом являются все члены АВН. Те кто в нее вступил. Решение принимается общим голосованием, большинством голосов. Это описано в нашем Уговоре, как это действует.

А теперь с судом. Суд начинается с того, что судья удостоверяется, кто перед ним. Если физическое лицо, то он берет паспорт, убеждается, да, это тот человек против которого написан иск, кто является тут ответчиком. Если организация - суд обязательно требует от нее устав организации. В уставе должно быть записано, что у этой организации есть некие люди, которые представляют эту организацию без доверенности. Дальше протокол организации, где написано, что вот таким человеком, представляющим организацию без доверенности, является вот такой конкретный Иванов. Дальше паспорт Иванова, что это тот Иванов, который может представлять эту организацию. Только после этого судья приступает к рассмотрению этого дела, потому что у него есть законный представитель организации.

У меня был случай такой в Гагаринском суде, когда дело было оставлено без рассмотрения на том основании, что люди не представили доказательств того, что данный человек, который находится в суде, представляет организацию. Он себя назвал тем, что он представляет, а документально не было оформлено. Не было протокола собрания, который бы избирал его на эту должность.

В нашем случае у нас вообще нет руководителя. У нас вообще никто не может представлять АВН без доверенности. Я объясняю суду, вернее Геннадий Иванович объясняет суду, читает, зачитывает уговор, объясняет. Я не могу уйти с суда, я организатор АВН, я её лидер, я буду защищать её до конца. Это моя  Брестская крепость. Но есть же и формальная сторона вопроса. Я не руководитель, а у вас должен быть тот, кто представляет АВН без доверенности. Кстати, решить этот вопрос было чрезвычайно просто. И Геннадий Иванович говорит суду: «надо же соответствующего представителя». По боку. Прокурор назначил меня руководителем , значит Мухин руководитель. Вот это должно влечь к обязательному отмену решения. Потому что не рассмотрена организация. Суд же рассматривает преступность организации. А он не вызвал законных представителей организации.

Дальше, что мы делаем. Раз мы все руководители, те, кто успел, и те, кто был поблизости от суда (это у нас возникли не сразу эти решения, потому что по ходу дела мы как то ориентировались) написали заявления в суд с просьбой привлечь их к делу, как третьих лиц. Вопрос решается. Тут что еще нужно понять. Наши законодатели до того исхитрились, что членство в экстремистской организации считается преступлением по статье 282.1 . Получается, они в гражданском суде признают организацию экстремистской, и все становятся виноватыми, уже совершившими деяние, за которое полагается наказание по статье 282.1. Дальнейшее продолжение состоять в этой организации наказывается по следующей статье 282.2, где уже членство в организации запрещенной судом тоже наказывается. И люди, которые подали заявление в суд сказали: «как это так, вы что собираетесь признать нас преступниками по этой статье и без нас? Принимайте нас третьими лицами». Казаков отказал. И видимо это его настолько напугало, что он процесс вел, вообще с ума сойти, он вел процесс с 12 часов до пятнадцати минут одиннадцатого вечера. Десять часов подряд. Нас выпускал, пока определение писал. Но сам в туалет не сходил! Я первый раз встречаюсь с таким сумасшествием. Когда судья, вот так вот, в раже пытается выполнить заказ прокуратуры. Они видимо боялись, что если они дадут еще перерыв какой-то, то еще больше заявлений придет. И пытались вот на этой стадии как то решить вопрос. Но тем не менее после этого, когда суд вынес решение еще дополнительное количество бойцов АВН написали заявления, теперь уже, в Верховный суд, с требованием отменить решение, потому что дело рассмотрено без них  Это Казаков не решил, не решился что-то с этим делать.

Отправил в Верховный суд. Таким образом, в Верховном суде, во вторник, я буду представлять АВН, поскольку меня назначил прокурор. А тут положение закона таково, что истец определяет, кто его ответчик. Тут даже не судья. То есть, если истец сказал, что вот этот, значит этот. Судья может не признать иск, сказать: «он не виноват». Но не рассмотреть дело в отношении того, против кого назначен, истец написал заявление, он не имеет права. Против кого истец написал, против того рассматривать.

Геннадий Иванович – адвокат. Алексей Чернышов будет представлять группу, помогать этой группе бойцов, которые успели в этот десятидневный срок написать кассационные жалобы в верховный суд. Всего нас там будет около пятидесяти человек. Должно быть. Ну конечно, часть не будет, потому что из других городов и будет представлять Чернышов. Но в общем - то, для Верховного суда это будет немножко неожиданные вещи. Что такое количество ответчиков. Это тоже интересная особенность предстоящего суда. С тем, что мы, может быть, единственная организация, где члены, либо прятались по углам, а потребовали своего присутствия на суде. То есть, в нашей организации отвечал не руководитель, а все члены требовали, чтобы, требовали своего присутствия в суде.

Что есть еще интересного по нашему делу.

Мы общероссийская организация, не говоря уже о том, что мы инициативная группа по проведению референдума. Получается что мы, как бы в двойном статусе. И по закону о референдуме, нас нужно рассматривать, и можно рассмотреть и как общероссийскую. Не то, что можно, не разрешено, а как бы если ты ничего не знаешь о законе о референдуме тогда можно как общероссийскую организацию. На самом деле по закону, если вопрос, который инициативная группа по проведению референдума хочет поставить на референдум какой-то не такой, то заявление против нее подает не прокуратура. Заявление подает Центризбирком, и подает он не в какой-то там Мосгорсуд, а в Верховный суд. Причем Верховный суд, если вопрос, который ставится на референдум, вызывает у него хоть какое-то сомнение, он передает дело на рассмотрение в Конституционный суд. И только после заключения Конституционного суда Верховный суд разрешает вопрос, законный это вопрос о референдуме или нет. Никаким прокуратурам закон здесь не указал место, чтобы они подавали заявления.

Но положим, ну не знает прокуратура закон о референдуме. Кто его, собственно говоря, знает? Семнадцать лет не было референдума, за это время три раза сменился Закон «О референдуме». Кто его может знать, и кому он нужен? Он и раньше никому не был нужен. Но его меняли и меняли. Так, чтобы референдум нельзя и нельзя было провести.

Но тут стоит вопрос. Общероссийской организацией является организация, у которой общероссийская цель – раз, и у нее есть представительства в более чем половине субъектов Российской федерации. Вообще-то, одной общероссийской цели хватит. У нас цель – проведение референдума, мы вообще выпадаем из этого списка и попадаем в закон о референдуме. Но, предположим, не знают, что мы находимся под защитой закона о референдуме. Общероссийская цель у нас есть. Вопрос. Есть ли у нас представительство в более чем половине субъектов Российской федерации? Прокурор что делает. Он пишет: «Мухин находится в Москве, а еще вот нам из Пензы сообщили, что там есть еще один представитель. Значит – это организация межрегиональная, и на нее может подать жалобу прокурор Москвы в Мосгорсуд». Мы сперва даже не сориентировались, почему нас называют межрегиональной организацией. Потом, когда поняли, о чем речь идет, я, во-первых так суду сказал: мы общероссийская организация по цели. Прокурор должен доказать, что мы не общероссийская. Для этого он должен доказать, что у нас нет представительств в более чем половине субъектов федерации. Он это доказал? В Туле он смотрел?  А дальше спрашивал? В Челябинске спрашивал? В связи с чем он признал нас межрегиональной?

Наши возражения побоку. Я пишу ходатайство по этому поводу. Пусть прокурор представит доказательства. Побоку. Спрашиваем судью. Какие вам нужны доказательства, что мы общероссийская организация? Но это вы должны сами решить. Мы берем с нашего сайта АВН список адресов и телефонов в 56 субъектах Российской Федерации. Субъектов Федерации сейчас 83, так что половина субъектов федерации – это 42. Мы снимаем с сайта, заверяем у нотариуса, и предоставляем суду, что у нас представительства в более чем половине субъектов Российской Федерации. Суд: это не доказательство! Ты ж сказал, что любое доказательство. Мы даем тебе такое. Почему не доказательство? Не доказательство. Что доказательство? В общем, что-то такое, что убедило бы суд. Да что же тебя убедит, если тебя ничто не убеждает?! У тебя прокурор не ппривел никаких доказательств, и тебя это убеждает?

Но это последствия того, что у нас не было судьи на суде, что у нас был помощник прокурора.  Адвокат предлагает: «Дайте мне время, я соберу заверенные нотариусом подтверждения представителей с мест». Уже не от представительств, а от представителей. Что они являются представителями АВН и ведут работу по организации референдума. Времени не дают. И чтобы не дать времени, вел десять часов подряд суд. В этот момент мы постараемся в Верховном суде особо подчеркнуть, потому что к этому времени у нас уже пришли заверенные нотариусами подтверждения  от представителей АВН в субъектах Федерации.

Ну на этом давайте завершу до ваших вопросов. Отметив вот эти характерные моменты.

Впервые в истории закрывается группа по организации референдума. Причем, нагло закрывается. Как экстремистская. И именно за то, что она организует референдум. По-другому прокурор и сформулировать не может. У него организация референдума – это именно то, что приведет к насильственному изменению основ конституционного строя. Если убрать у нас организацию референдума, у нас не остается обвинения. Потому что каким образом мы собираемся насильственно его изменить? Каким путем? Раз нет объективной стороны преступления?

Суд нагло перебежал на сторону истца, у нас не было судьи на процессе, потому как суд сам изменил предмет и основание иска, рассмотрел не иск прокурора, а свой собственный иск к нам.

Судья рассмотрел организацию без вызова законных представителей организации. Судья рассмотрел обвинения нас в совершении, приготовлении к совершению уголовных преступлений. Этот вопрос рассмотрен в гражданском суде, не имеет подтверждения ни одним вступившим в законную силу приговором. Городской прокурор покатил бочку на организацию, на которую не имел права катить. Против общероссийской организации иск подает Генеральный прокурор. И подает его в Верховный суд, Мосгорсуд, не имея права рассматривать иск к общероссийской организации,  рассмотрел его.

Я, как видите, ни разу вам о сути дела не сказал. Чем там мы занимались. Нет необходимости говорить о сути дела. Суда не было как такового. Почему судья поменял нам преступление? Да прокурор ничего не доказал! У него не было никаких доказательств. Ну как прокурор бы написал, что АВН нарушает целостность Российской Федерации? Как мы ее нарушаем? Ну сами посудите. Проводим референдум. Как мы нарушаем целостность Российской Федерации? Ну и Казаков, он поумнее этих двух дур, сидящих на месте прокурора, решил: «Я им что-нибудь такое». И берет из этих 280 страниц, вынимает ксерокопию бумажки, написанную психологом, профессия которой является успокоение больных перед тяжелой операцией. И этот психолог пишет: «Блин, прочла, так тут же, говорит, явно насильственное изменение основ конституционного строя,  и призывы к экстремизму, и разжигание национальной розни."

Это эксперт. Вызови ее в суд – мы допросим. Он мало того, что не вызывает ее в суд, она не давала обязательств, ее не предупреждали о даче заведомо ложного заключения. Вообще не эксперт. Он берет эту бумажку, и на основе ее строит решение. Где здесь суд?

Мы три судебных дня ошивались в Мосгорсуде, видели все, видели большое количество ОМОНа, и все прочее, мы не видели только одного: судьи не видели Мосгорсуда.

Вот, пожалуй, все, что я хотел сказать. Теперь, какие у вас вопросы.

Сегодня утром по РЕН-ТВ сделали такое объявление, что Европейский парламент будет предпринимать активные меры против нарушения законности судами, правоохранительными органами Российской Федерации. Какая будет тактика Армии Воли Народа, в данном случае, в свете этого сообщения?

Ну, пожалуй, я тут чуток скажу, что приглашаю всех журналистов прийти 22 на суд. Почему? Потому что все же интересно, как будет Верховный суд гладить по головке Мосгорсуд. Натворивший, попросту истоптавший и законы, и Конституцию России. Ему же надо будет  как-то оставить решение в силе. Как он будет изворачиваться. Тут же ведь дело довольно интересное.

Дело Ходорковского рассмотрел районный суд, кассационная инстанция для него – Мосгорсуд. Так вот, Страсбургский суд принимает от тебя жалобу, если ты исчерпал возможности в России. Вот это исчерпание возможностей заканчивается двумя судами. Районным – первой инстанции, и кассационным – второй инстанции. Фактически, Страсбургский суд рассматривает все сопли и беззакония нижестоящих судов. У него решения самого Верховного суда практически не попадают. Наше дело интересно тем, что в нашем случае Верховный суд является кассационной инстанцией. То есть все то беззаконие, если Верховный суд осмелится, а я думаю осмелится, что тут бояться в России беззакония, которое он в своем определении напишет, мы отправим в Страсбургский суд. И там пусть Страсбургский суд рассмотрит, откуда ноги растут в России беззакония. Потому что, задача Верховного суда - наблюдать за нижестоящими судами.

Это интересный сам по себе вопрос. Поэтому  журналистам интересно будет поприсутствовать – посмотреть,  как Верховный суд будет благословлять Мосгорсуд.

Что я хочу сказать относительно поставленного вопроса. Да, безусловно. Мы сделаем все, чтобы не только я, а каждый боец АВН, написал в Страсбургский суд жалобу. А в последнее время Страсбургский суд, от своих адвокатов, они итальянцы, знаю, он очень раздражен. Ведь понимаете, что происходит. Мало того, что происходит в России бесправие, нет правосудия, так ведь российские судьи издеваются над страсбургскими. Нарушений столько, что Страсбургский суд завален жалобами. И чтобы очередь подошла к рассмотрению нужно сейчас, наверное, уже лет 7-8 ждать. Потому что он не успевает. С такой скоростью творится беззаконие в России, что Страсбург не успевает расшивать это беззаконие.

Ну, хорошо. Он признал, что вот это беззаконие. Но он же ожидает, Страсбургский суд, что в России исправятся. А Россия плюет на свое исправление. Порой просто издевается. Я вот считаю, что по делу Белышева произошло просто издевательство. Не знаю, Геннадий Иванович, может,  уточнит, но там произошла такая вещь. Белышев уже закончил сидеть срок в тюрьме. Его должны были выпустить. В это время приходит решение Страсбургского суда, что он незаконно сидит. Так ему продлевают срок, снова дело пересматривается, и он раньше имел 9 лет, ему дают 9,5, чтобы перекрыть то, что он пересидел. Это человек, в отношении которого признали, что он невиновен. Ему добавляют. А представьте себя на месте Страсбурга. Мы же пытаемся как-то решить, чтобы уменьшилось количество жалоб, чтобы что-то решить, и мы видим как над нашими решениями в России издеваются. Они, сейчас, что сделали. Они увеличили штрафы. Не могу это сказать точно, но, я вот смотрю, что раньше, где-то было 2 тыс евро, а сейчас за нарушение стали назначать 7 тыс евро. И это мне адвокаты говорили, что они увеличивают штрафы в надежде, что что-то как-то повлияет на Российское правосудие. Но штрафы выплачивает Россия, мы выплачиваем. Судьи-то не выплачивают. А судьям-то что?

И это вот, в какой-то степени, я думаю, что здесь немного и мы руку приложили со своим Антифашистским Трибуналом, эта идея прошла. В Европу прошла, в мир. И они исходят из, как говорил Гарри Каспаров, он хорошо, в этом смысле оценил, он сторонник Антифашистского Трибунала, но, говорит, это ежу понятно, что как ты не обвиняй Путина, как ты не обвиняй Медведева, а они, там, с Берлускони, со всеми вась-вась, одна шайка. Ты с ними ничего не сделаешь. А когда ты обвиняешь какого-то судью, прокурора, следователя, то в принципе на него наплевать. Они против этих мелких сошек могут предпринять какие-то меры. Но здесь что получается. Как же мелким сошкам тогда выполнять незаконные решения того же Путина? Как вот сейчас с Данилкиным идет. Если тебя потом за это наказывают. Все равно же наказывают. Ну не Путин, так этот наказывает.  То есть фактически начинается выбиваться табуретка из под ног самого режима. Это правильное действие, оно на благо России. Потому что то, что творится с правосудием сейчас, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Если уже Медведева сказал, что у нас суды – это безнаказанная корпорация, которая не может самоочиститься (это кстати сказал человек, который назначает всех судей, это же ты не собираешься очищать). Он сказал, что он примет меры к этому. Придумает что-нибудь, как очищать эту безнаказанную корпорацию. Поэтому я ответил вам на вопрос, что Страсбургский суд, вернее, то, что делает Европа по наказанию конкретных виновников по конкретным делам, – это на благо России.

У меня один вопрос, но из двух частей. Можно ли считать, что процесс над АВН, которая не совершила ни одного преступления, фактически открывает власти дорогу осудить практически любую организацию. Первое. И второе, сюда же примыкающее. Почему, все-таки такое непонимание ситуации у других общественных организаций, в частности прессы по нашему делу?

Да она у него и так дорога открыта. Когда в стране беззаконие, так она открыта: можно закрыть любую организацию. Фактически даже по ближайшей истории можно там вспомнить, как поступили, допустим, с Шениным. Малейшая попытка противопоставить что-то режимным... Вот у нас есть три режимных, так сказать,  кандидата в президенты. Тот, кого там Путин назначит,  Жириновский и Зюганов. Вот это законные кандидаты. Других быть не может! Потому что все понимают: другой только появится кандидат, все побегут на выборы и за него проголосуют. Потому что настолько осточертели эти. Значит, не будет другого кандидата. Будут только эти трое. Естественно, что и с любой организацией идет тоже самое. Издевательство. "РОТ Фронт" возьмите. Никого не регистрируют. А все, которые и не собираются регистрироваться,  вот сейчас берутся за русские организации, или которые так считаются: Славянский Союз или ДПНИ. Мы сюда под раздачу попали. Это из-за Гриня, но выведут всех. Подчистую. Потому что, я говорю, здесь возникает второй вариант. Это Северная Африка. Где толком никто не поймет, что там произошло. Откуда? Ведь для того, чтобы такую массу людей вывести на улицу, сам по себе, один человек, не пойдет. Он должен быть уверен, что еще кто-то с ним пойдет. А это организация. Какая-то организация уверила людей, что их пойдет много. Кто-то их соорганизовал? Но там хоть указывают  кто. Братья мусульмане, положим, это сделали. Но у нас-то вдруг то же ДПНИ вдруг станет "братьями-мусульманами", и возьмет и выведет.

Сейчас задача режима вывести все организации. Останутся только вот эти – проститутские. Непонятно какая "медведи". Что она, организация не организация, черт его знает. Люди по должности состоят. И ЛДПР и КПРФ. Эти обозначают левых и средних. Ну там еще "Справедливая Россия", но не знаю, она, по-моему, вообще так для какого-то резерва там держится. Вот эти будут обозначать демократию в стране.

Второй насчет того, что другие организации к этому нашему процессу вообще никакого интереса не проявляют. Как бы не понимают, что пока еще они не пришли, но придут. Вот тут же Вы отмечаете, что суд, точнее власть, пытается понять: а вот эти АВН, которые пытаются что-то делать, если их преодолеть, то других-то легче преодолевать?

Я всегда удивлялся существующему положению в так называемой оппозиции. Мы не являемся оппозицией, потому что у нас в АВН бойцы могут иметь любые политические убеждения, потому  что мы инициативная группа. Поэтому нас трудно признать оппозицией. Но я просто напоминаю, что лет 10 назад я попытался объединить прессу оппозиции. Даже не общую прессу, а чисто оппозиции. С точки зрения сугубо профессиональной. То есть с двух точек зрения. Чтобы мы делали рекламу друг другу, и тем самым повышали влияние прессы на людей. И второе. Это защиту журналистов оппозиционных. И вот я разослал тогда, по-моему, четыре десятка писем. Те которые там нашел, оппозиционные газеты. Мне не ответил никто. С «Яблока», газета «Яблока» тогда была еще, ответили такое, что мы будем разбираться и потом перестали писать. Даже это не интересует. Меня поэтому просто удивляет, либо лидеры оппозиции - это сплошная… Ну действительно, они очень амбициозны, ну крайне себя ценят. Ладно, не буду про Илюхина, о грустном, так сказать. Как-то люди идут в оппозицию ради самих себя. Не ради того дела, которое они хотят, не ради народа, а как бы ради самих себя. Поэтому думают, заботятся о себе.

Прессы что касается, то она ведь делится так. Там масса людей, которые зарабатывают деньги на том, что они пишут в газете. Или там работают в телевидение. Я вообще считаю, что это неправильный подход к делу. Это меня убедила работа в газете «Дуэль». Что в таком случае человек становится заранее купленным, и он будет делать то, что ему приказывает тот, кто газетой владеет. Сами они, как правило, очень редко сама пресса может владеть еще и средством массовой информации. Она подневольная, она нанятый работник. Поэтому в данном случае вся пресса боится режима. У нас даже вопрос был, что мы попали в этот зал только потому, что нам сначала дали зал в Белграде, а потом не с бухты-барахты отказали. То есть все гостиницы центральные,  получается, докладывают в соответствующие органы, кого они собираются провести. Соответствующие органы указывают, нужно разрешать или не нужно разрешать.

Поэтому пресса, которая встроилась, даже обращать внимания не будет. Это не пресса, это не журналисты. Это люди, которые выполняют заказ хозяина по поставке тебе  информации. Какую хозяин скажет, такую они и поставят. А хозяину совершенно не интересно давать информацию об АВН, об этом суде, поэтому здесь, собственно говоря, и нет той прессы, которой можно было бы ожидать по тонкостям того дела, которое 22 будет разбираться.

Еще вопросы.

Юрий Игнатьевич, какие будут дальнейшие действия Армии Воли Народа, в случае запрета организации

Мы будем законопослушными. Мы прекратим деятельность Армии Воли Народа, но я не думаю, вернее, я уверен, мы не прекратим деятельность по организации референдума. Тем более, что мы уже создалась новая организация в более широком масштабе. Она называется «За ответственную власть». И называет себя «Инициативная группа по проведению референдума». И эта организация будет продолжить заниматься организацией референдума.

Меня тут уже и на сайте на моем и на других сайтах  вдобавок к своей репутации "антисемита", я получил еще четкую репутацию сутяжника. Что я, вот, по судам хожу, хожу, хожу по судам. Но я оправдаю эту репутацию сутяжника, и, в случае если Верховный суд утвердит решение Мосгорсуда, я еще не думаю, что это будет вечер. Мы еще потягаемся.

Говорят, зачем тебе тягаться, зачем, ты же сам знаешь, что все равно же проиграешь у режима. Я знаю, что проиграю, если не буду ничего делать. Это точно проиграю. Когда буду делать, накапливать количество, количество все же переходит в качество. Где-то оно накапливается.

Вот сейчас по судам о Сталине. Вчера была кассация опять, решение Тверского суда - отказать нам в иске к Росархиву. Нагло. Ну как нагло? Обычно, кассационный суд заседает минуты две. Это даже много. У меня было однажды, я стоял ему (судье) говорил, он повернулся и пошел на совещание. Я обернулся положить в папки бумаги, и тут: «Встать, суд идет». Возвращается суд с совещания: "Отказать!". С такой скоростью идет рассмотрение дел в кассационной инстанции. А вчера мы выступили, и суд заклинило, он 25 минут сидел там у себя в комнате, видимо, никак не мог по телефону вызвонить нужных людей, что им делать. Потому что поставили такие, нормальные вопросы.

Одно их решение оно как-то так, ну мало ли, что суд решит. Но когда раз за разом нарастают решения, и они все вот такого плана, то само количество этих решений превращает в анекдот и судебную систему, и сами решения по этим делам. Понимаете, скоро по этому суду  о защите чести и достоинства скоро без нас будут сочинять анекдоты. Как суды выкручиваются, что бы не решать вопрос по существу.

Вот то, что хотел сказать. Мой ответ на вопрос. Еще вопросы.

Как я понял, в Верховном суде, в настоящее время, находится кассационная жалоба. Скажите,  есть какая-то реакция прокуратуры на поступившую кассационную жалобу. Спасибо.

Да, Геннадий Иванович.

Можно мне ответить. Я адвокат, сам подавал кассационную жалобу. На данный момент, по крайней мере на вчерашний день, я звонил в Верховный суд, реакции прокуратуры в виде возражений на кассационную жалобу не поступило. От себя хочу добавить. Суд кассационной инстанции, как сказано в Гражданском конституционном кодексе, рассматривает доводы, принимает решения на основании доводов кассационной жалобы и возражения оппонентов. В данной ситуации, получается, никакого возражения оппонентов, в общем-то, у прокуратуры нет. То есть когда нечего сказать – молчат.

Я боюсь, Геннадий Иванович, будет подляна. То есть они это возражение вытащат прямо 22 на суд.

Я знаю, что делать в такой ситуации.

Ну хорошо. Да.

Что Вы можете сказать о «левом» движении? И есть ли какая-нибудь перспектива, что что-то изменится в России?

«Левое» движение объединяет неравнодушных людей. Все же, поймите, капитализм – это деградация. Не то сейчас, в какой-то степени капитализм может быть каким-то движением вперед, но даже и тогда он был деградацией человечества. Ну поймите, вот то, что считается счастьем при капитализме, - это на самом деле не жизнь. Те радости, которые капиталисты нам предлагают. Вот  он там яхту купил, вот он на море поехал, вот он в каком-то ресторане что-то такое съел, понимаешь, а вино – сто лет, а он его пил, отдал 20 тысяч долларов за бутылку! Ну что за радость-то? Если я буду где-то там лес валить и приду домой, так мне этот борщ будет гораздо слаще, чем тебе все эти яства. Потому что лучшим поваром является голод.

Что там твоя яхта, что там твои особняки. Я живу в двухкомнатной квартире, так я в ней живу, я живу. А у тебя особняки понастроенные. Ты же будешь ходить между слуг, ты же в общежитии будешь жить. Ты же будешь все время в окружении охраны, под конвоем будешь, ты же будешь бояться. Я когда-то писал Березовскому: «Вот, ты был там доцентом где-то, я же знаю атмосферу института, там у тебя раньше были любовницы. Они тебя, любовницы, любили за то, что ты Боря Березовский. Сейчас тебя, хоть какая-нибудь, прости меня, стерва любит? Любят твои деньги. Ты даром не нужен. А где-то во главе, там, стоит мысль: «Чтоб ты сдох быстрей, тогда я бы вообще полностью ими распоряжалась». Это что – счастье? К этому надо рваться?

В целом, это люди, которые неравнодушны. Они не опустились до состояния "выпил пива, посмотрел телевизор", вот это жизнь и есть. И вот нужно стремиться, чтобы телевизор был с большим экраном, а машина какая-то с наворотами.

Все говорят: «Почему они не объединяются?» Там лидеры не объединяются. Это придурь лидеров. Она вызвана отсутствием внятного понимания, что происходит. Вот Ампилов считает, что рабочий класс должен подняться. Кто то считает, что все должны подняться. Тот считает, что так или по-другому. Реально нет той объединяющей идеи.

Объединяющая идея всех левых сил, как и всех вообще оставшихся умных сил является идея АВН. Потому что не ты должен бороться за власть, сама власть должна сделать все, чтобы у тебя не было необходимости борьбы какой-либо в этом государстве, чтобы ты спокойно жил и работал. Чтобы ты проявлял себя творчески. Вот для этого надо сделать власть ответственной. А вот этого не понимают. Многие люди, по видимому, подспудно все же видят себя в креслах депутатов, президентами видят, а потом вспоминают: "Чертов Мухин, а что потом, меня эти дураки будут судить". Все за народ, а когда дело доходит, ну отдай себя под суд народа - "да они же быдло!" Как во власть идти, так народ такой умный весь, знает за кого голосовать! А признать за народом право тебя оценить, хорошо ты был во власти или нет, это быдло и дураки. Будут много говорить на разные темы, этого не упомянут.

Я полагаю, насколько я знаю людей, насколько я сталкивался, только ставишь их под ответственность, сразу все меняется. Пока они безответственны, они могут чего угодно говорить. Как только поставишь их под ответственность, все! У них пропадает желание. И если мы поставим их под ответственность, у массы людей пропадет желание идти во власть. Даже говорят так: «Кто же пойдет?» Пойдут. Реальные люди есть. Просто мы их не видим, их просто затушевывают и заплевывают вот эта вся массовка, которая крутится возле власти. А реально таких людей много.

Юрий Игнатьевич, если возникнет вопрос, что не пойдут, скажите откровенно, Вы сами, при таком законе, во власть пойдете?

Если вы потребуете, я пойду. Да это честь, ты что! Быть президентом, который отдаст себя под суд народа - это честь! Не каким то там Берлускони, отличившимся тем, что он малолетних девочек имел, а президентом который отдал себя под суд народа. Вопросов нет.

Все таки, как Вы оцениваете, за все эти годы, когда существовала АВН и билась за агитацию ответственности власти, эта деятельность имеет сегодня в обществе определенный отзвук? И одновременно. Не запоздала ли власть закрывать АВН?

Так или иначе, где-то выскакивает. Сейчас, возьмите Глазьева или что в "Гласности" пишут, люди пишут все время, что власть должна отвечать. Ну вот для них эта ответственность, самая максимальная: «А это вы на следующий раз нас не выберите».

Да не надо следующего раза, ты до следующего раза успеешь натворить то, что уже должно быть осуждено. Они все же не решаются. Я бы сказал так, что вопрос об ответственности власти все время муссируется. Либералами муссируется, тем же Каспаровым муссируется, но они не могут перейти вот эту страшную грань. Которая для них грань. Эта грань – отдать себя под суд народа. Люди не общались с народом, не знают его. Они его боятся. Они вообще в другой среде живут. Они живут в своей среде какой-то, вот этой тусовке интеллигентной. Они не знают реального народа. Для них это быдло.

Я с ним работал. Я им руководил. У меня есть основания сказать, что они быдло. Но они народ. А как будешь себя с ним вести, так они с тобой будут себя вести. Мне этот суд не страшен. При всем при том даже если я буду президентом и будет война, и я ее проведу, все равно не осудят. Потому что надо понимать народ. Народ стремится к справедливости, ему осточертела эта воровская жизнь. Ему осточертела эта подлость, этот обман, хвастовство подлостью. Если он знает, что президентом стал честный человек, который отдастся ему под суд, то есть говорит:  «Я с вами, вы будете меня судить», - он ему поверит, и ему даже легче будет. Ему не надо будет думать, что делает президент. Он делает правильно. Потому что если мне будет плохо, я его осужу, и он это знает.

Хотя, мы уже не о теме суда начали говорить.

Юрий Игнатьевич, наблюдаются ли преследования бойцов АВН в регионах?

Преследования есть. С одной стороны, конечно, Гринь недоволен. Потому что Гриню надо как-то вывернуться. 5 лет после 2009 года - это четырнадцатый только год, пять лет – это срок давности пройдет. До этого времени заявления поданы, до этого времени он висит под необходимостью ответить за свою клевету. Поэтому он стремится подтвердить свою клевету, о том, что АВН – экстремистская организация. Он будет настаивать, чтобы местные прокуроры возбуждали дела против членов АВН. И вот эти дела. Замураева оправдали. Дударенко, непонятно сейчас, я давно не сталкивался. И вот третье дело Ермоленко. Явно это повторяется мое дело. То есть когда ему не дают дело, его не назначают подсудимым. В это время крутят, фабрикуют против него доказательства. Потом его объявят подозреваемым, обвиняемым. Пять дней, закончат дело, передадут его в суд. Он ничего не успеет сделать. То есть ни заказать экспертизу, у обвиняемого куча прав. Ну а реально не дают обвиняемому этими правами пользоваться за счет того, что тянут. Ясно, что другого обвиняемого не будет, но они не выдвигают против него обвинения. Не дают ему статус обвиняемого. Он сейчас не может даже адвоката нанять.

Прописано ли в законе, что ответчик может заявить о недоверии суду, или поменять судью?

Разумеется. Сам суд начинается с того, что спрашивает тебя, нет ли у тебя отвода. И ты можешь его заявить, и он тогда красиво уйдет на совещание, придет и скажет, а пошел-ка ты по пешеходному маршруту. Хороший я судья.

Вот сейчас Казаков ведет дело по газете «К барьеру», и недавно я ему поставил вопрос о том, что я заявлю ему отвод. Ну, не знаю, как он прореагирует. Потому что доводы у меня там железные. Хотя  он достаточно много плевал на железные доводы, так что ему не привыкать. Думаю, что он все же проведет дело, хотя я заявлю ему отвод. Ну, и толку нет от этих отводов. Нет правосудия и в этом вопросе тоже.  

Юрий Игнатьевич, вот у Вас до сих пор не отбыт условный срок заключения. Какие-либо дальнейшие последствия могут быть после этого, после запрета АВН?

Я думаю, будут. Так как меня вызывают в прокуратуру, то туда, то сюда, в ФСБ, я так понимаю, что да. И в ФСБ мне говорили, что ждем вот этого решения. Ну, что поделаешь. Если ты живешь в фашистской стране, то в общем-то это естественный исход.

А как Вы предполагаете, юридический механизм этого обвинения как будет выглядеть?

Ну что-нибудь в том плане, что я организовал экстремистскую организацию: 282 статья, часть 1. Так. Всё? О грустном всё?

Разрешите вопрос. Может быть, Вы об этом уже говорили. А какова будет тактика защиты в суде. Это первый вопрос. И второй вопрос. Каково Ваше отношение к перспективам объединения левых организаций?

Мы действительно говорили об этом, я тогда тезисно повторю.

При рассмотрении этого дела была впервые в России запрещена инициативная группа по проведению референдума, потому что мы ею являемся.

При рассмотрении этого дела судья перешел на сторону обвинения. У нас не было в Мосгорсуде судьи. Поскольку судья должен быть беспристрастным, а он в тайне даже от прокурора заменил то обвинение, которое нам предъявляют, на свое. Мы этого не знали. И признал это обвинение, сам же и признал. То есть он сделал то, что по процессуальному кодексу даже в голову никому не приходило,  что судья это может сделать. Он вышел за пределы исковых требований, которые написал прокурор. Это такая тонкость, которая важна.

Он взялся за суд не своей организации, поскольку мы инициативная группа. Он не имел права рассматривать это дело по своей компетентности, по подсудности. Поскольку мы инициативная группа по проведению референдума, то мы должны были рассматриваться в рамках закона «О референдуме». Кстати, конституционного. То есть, закона, который выше даже уголовного кодекса, гражданского кодекса. Это по своему статусу. Если кто-то был недоволен, кто-то недоволен нашей работой, допустим, вопросом референдума, который мы хотим поставить, как это вот сейчас они не довольны, то в этом случае Центризбирком обязан подать на нас заявление в Верховный суд. Верховный суд, здесь речь касается Конституции, переадресовать этот вопрос Конституционному суду, и только после согласования с Конституционным судом принять какое-то решение. То есть мы не в компетенции Мосгорсуда.

Второй вопрос. Если даже не рассматривать нас как группу по организации референдума, а как общественное объединение (группа – это тоже объединение), в этом случае мы являемся общероссийским объединением. У нас общероссийская цель и у нас более чем в половине субъектов федерации находятся представители. В этом случае на нас исковое заявление должен писать Генеральный прокурор в Верховный суд. И рассматривать наше дело в первой инстанции должен Верховный суд. Это перечеркнуто. Это я вам говорю, о доводах нашей конституционной жалобы.

Далее. Мосгорсуд признал нас виновными, фактически, в совершении трех преступлений. Мы только что о них говорили. Он не имел право это делать в гражданском процессе.

Прокуратура не подтвердила объективную сторону этих преступлений. То есть нас обвиняют в насильственном изменении основ конституционного строя, но прокуроры не смогли ответить, какие именно основы мы референдумом изменяем. То есть они не знают объект преступления. Это те общественные отношения, на которые покушается преступник. Вот они говорят, мы покушаемся на основы конституционного строя. Какие? Ну не знают они, какие. Такие хорошие основы, а мы берем на них и покушаемся. 

Ну и потом масса  грубых процессуальных нарушений, которое каждое само по себе должно вести к отмене решения суда.

Вот такая ситуация с судом. Что касается объединения левых сил. Я считаю, что тут конечно, две вещи. Объединение левых сил не происходит из-за амбиций их лидеров, но более главная причина – это то, что их лидеры не способны придумать ту идею, которая объединила бы их вместе с их амбициями.

И вот такой идеей, является, наша идея АВН. Это ответственная власть в России.

У Вас выработаны механизмы для защиты членов организации от уголовных преследований?

Если я где-то работаю, допустим, худо-бедно зарабатываю себе на жизнь, на семью, а вот вступлю в вашу организацию не исключено, что меня как бы уволят с работы. Есть у вас механизм, чтобы не снизилось мое социальное положение? Скажем так.

Это Вы мало берете. Во-первых, мы существуем на свои собственные деньги, и вот то, что ты говоришь – это за наши деньги сделано. Так что ты не за зарплату еще волнуйся, ты ее сам еще и будешь отдавать на эту цель. Мы ведь организовываем референдум  за свои деньги. У нас нет  никаких спонсоров, сугубо деньги бойцов АВН.

Что касается защиты от уголовного преследования или от бесправия какого-то на работе, я хочу сказать так. Самая нормальная защита является исполнение законов. Но это в правовом государстве. Но если оно бесправное? Как мы тебе обеспечим защиту? Реально мы делаем все, когда наших товарищей судят или тянут, мы делаем все, чтобы им помочь, и в какой-то степени это помогает. Так было с делом Замураева.

Но это не более чем товарищеская поддержка. Каких-то других механизмов у нас нет.

Юрий Игнатьевич, тут вопрос был, много ли организаций разделяют Ваши идеи. В целом, все трезвеннические организации, это «Трезвая Россия», «Союз борьбы за народную трезвость», «Оптималист», – они давно поддерживают эти идеи. В наших газетах, газете «Оптималист», «Соратник», «Трезвый мир», эти идеи и проекты будут опубликованы. Мы будем рады.

Спасибо. Ну оно ведь вам ничего не мешает вместе работать таким образом, чтобы сказать: «Ребята, мы в вашем «ЗОВ». Вот там и там, вот столько человек. Чтобы мы знали, что в этой области уже вырастает до 100 человек, в этой – меньше, значит в этой области надо увеличить какую то работу. То есть не просто сидеть в стороне, а стоять, что в нужный момент к вам присоединимся.

Нам же нужны основания, для того, чтобы заявить референдум. А этими основаниями является, я говорю, примерно 50 тысяч человек. Но чтобы начать об этом говорить, надо 10 тысяч. Чтобы провести референдум, надо 100 тысяч, по крайней мере, поставить по человеку на избирательном участке для контроля.

Нам нужны люди не только которые нам сочувствуют, но которые вместе с нами работают.

Всем спасибо.

Комментарии

Аватар пользователя Гость

Выступление Мухина Ю.И. накануне рассмотрения дела

Позор власти, имеющих таких профессиональных прокуроров и судей, очевиден и непрекрыт. Как практикующему юристу мне проблема судейских и прокурорских кадров достаточно хорошо известна. Она порождена, прежде всего узурпацией власти группой негодяев, захвативших высшие государственные посты посредством "демократических" выборов. ПО иронии судьбы этими узурпаторами являются юристы-выученики собчаковской школы! Школы имеющей к юриспруденции такое же отношение, как пятое колесо к телеге! Напомню всем вдохновляющее на беззаконие наставление предыдущего президента:"Замучаетесь пыль в судах глотать!" Что и воплащается на деле вертикально структурированной судебной системой, в которой правосудие отправляют не судьи, а лица, имеющие юридическое образование и назначенные на должность судьи по мотивам личной преданности к лицу их назначившему. А Юрию Игнатовичу, остаётся пожелать только мужества и упорства!

Аватар пользователя Ян Радий

Ответственность власти

" Не судите да не судимы будете. Ибо каким судом вы  судите, какой мерой Вы мерите, таким же судом и вас будут судить и такой же мерой вас будут мерить. Ибо в этом закон и пророки"

Некоторые господа-товарищи полагают, что эта притча Христа призывает к отказу от суда вообще. На самом деле, притча говорит о том, что всякий суд будет только тогда Божьим и справедливым, когда судимые будут иметь возможность судить своих судей. Судить, значит, оценивать. Таким образом, товарищ Ю. Мухин,  можно сказать,  стремится  следовать притче Христа, и призывает народ начать оценивать власть. Это - абсолютно верный посыл. Однако, на мой взгляд, способ оценки выбран товарищем Мухиным не совсем адекватный зрелости российского общества, да и общества вообще. Что значит, дать народу право сажать людей, побывавших у руля государства? Это же анархия! Достаточно, на мой взгляд,  ограничивать этих людей не допускать к власти впредь. И это положение должно быть прописано, вероятно, в ФЗ о выборах.

Yan Radiy

Аватар пользователя Гость

Не судите да не судимы будете

Не совсем верно (а точнее совсем неверно) приводить здесь пример из библии. Ибо сказано там не о суде, в современном понимании, а о суждении. Человек, когда о ком-то говорит, он судит - выносит суждение. А, скажите мне, откуда он знает то, о чём говорит, если у него в доказательство лишь собственный, до маразма субъективный набор ощущений? Отвечаю, судит других он по себе, то есть, вынесший суждение, говорит о себе, судит сам себя, по себе. Вспоминаете детскую "библию" - "Кто обзывается, тот сам так называется"? Вот о чём библейские строки, и к судопроизводству они не имеют отношения. Но сюда их смело можно вкрячить, только надо понимать то, что цитируете. Природа, подсознание не слышит "НЕ", поэтому фраза звучит так - "Судите и тем же судом судимы будете".

Аватар пользователя dotu63

Не судите да не судимы будете

Не совсем верно (а точнее совсем неверно) приводить здесь пример из библии.
Ибо сказано там не о суде, в современном понимании, а о суждении.
    Человек, когда о ком-то говорит, он судит - выносит суждение. Покаламбурю немного: К слову сказать, слово "сказать" произходит от арабского "кази" - судья.

А, скажите мне, откуда он, человек этот, знает то, о чём говорит, если у него в доказательство лишь собственный, до маразма субъективный набор ощущений? Отвечаю, судит других он по себе, то есть, вынесший суждение, говорит о себе, судит сам себя, по себе. Вспоминаете детскую "библию" - "Кто обзывается, тот сам так называется"?
Вот о чём библейские строки, и к судопроизводству они не имеют отношения.
Но сюда их смело можно вкрячить, только надо понимать то, что цитируете.
Природа, подсознание не слышит "НЕ", поэтому фраза звучит так - "Судите и тем же судом судимы будете".
 

Когда в показаниях преобладают эмоции, 85% - это преувеличение, остальные 15 - враньё

Аватар пользователя Вадим

вы, "казачьки", на чьёй стороне?

Ответственность власти
10.03.2011 // Ян Радий

" Не судите да не судимы будете. Ибо каким судом вы судите, какой мерой Вы мерите, таким же судом и вас будут судить и такой же мерой вас будут мерить. Ибо в этом закон и пророки"

Некоторые господа-товарищи полагают, что эта притча Христа призывает к отказу от суда вообще. На самом деле, притча говорит о том, что всякий суд будет только тогда Божьим и справедливым, когда судимые будут иметь возможность судить своих судей....

 /////////////////////////////////////////////////////
 Не судите да не судимы будете
10.03.2011 // dotu63
 

/////////////////////////////////////////////////////

"Вне какой-либо связи
с целями и причинами её утверждения, но в прямой зависимости от методов её
обретения, монополия пути сообщения безальтернативно принуждает к
автоматическому установлению также и своей монополии заселения в ареале
действия первой, причём именно теми методами, которыми она и была установлена.

Однако в прямой
зависимости от целей, причин и методов её утверждения монополия заселения столь
же безальтернативно принуждает к автоматическому установлению также и своей
монополии пути сообщения в ареале действия первой, и именно теми методами,
которыми она была установлена, но при соблюдении гарантии абсолютной
незыблемости её существования впредь"

 Так гласит Высший Закон Высшей мировой
Геополитики и Политики.

 

Вот и хотел бы уточнить у уважаемых Яна Радия и dotu63:

ваши суждения в первую или вторую часть приведённого Закона вы сами готовы отнести?

 

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.