Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на важные новости ЗОВ в Twitter Подпишись на важные новости ЗОВ в ЖЖ Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Сталин против Познера: суд над клеветником / 2 /

 Вопросы и ответы

Повторю, возражение Познера не было оглашено в суде, но присоединено к делу. Судья ни в чем себя не стесняла.

Я задал В. Познеру вопросы:

1.Признаете ли вы, что 24 октября 2011 г. в программе «Познер. Гость в студии – Сергей Собянин», вы заявили о судьбе пленных польских офицеров: «…с согласия Сталина, они были все расстреляны, все до одного. То есть советское руководство совершило абсолютно тяжелейшее преступление»?
Ответ: Да.

2. Признаете ли вы, что данные сведения вышли в эфир?
Ответ: Да.

Вот тут подсуетилась судья, видя, что юристки молчат, и начала объяснять Познеру, что его признания являются доказательствами по делу, поэтому ему надо признаваться осторожно. Я выразил протест тому, что судья подрабатывает у Познера адвокатом, и продолжил вопросы.

3. Признаете ли вы, что обвинение Сталина в организации преступления, порочат его честь и достоинство?
Ответ: Нет, не признаю.

Как видите из этого ответа на вопрос, на который любой честный человек ответит – «Да!», Познер то ли понял судью правильно, то ли как преступник привык к тому, что преступника это звание не порочит.
Я задал следующий вопрос.

4. Признаете ли вы, что Катынское преступление было рассмотрено Нюрнбергским Трибуналом в 1946 году?
Ответ: Мне это не известно.

5. Признаете ли вы, что в документах этого Трибунала нет ни слова оправдания главных нацистских преступников в убийстве ими военнопленных польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском осенью 1941 года?

Ответ: Не признаю только потому, что этих документов не читал.

А вот эти ответы интересны. В тот же день, 21.12.11 «Литературная газета», №51 (6351) в статье «Тень на процесс. Исторический материализм» сообщила:

«В этом году Нюрнбергскому процессу было посвящено несколько научных и научно-практических конференций. Основные идеи, звучавшие там, – соответствие юридических решений преступной деятельности подсудимых, легитимность итогов процесса, их непреходящее значение для укрепления международного правопорядка сегодня.
Несколько иные оценки звучали на круглом столе, проведённом в Киеве по инициативе посольства России и Дипломатической академии МИД Украины. Там преобладали vip-персоны, действующие и бывшие, и блистали «звёзды» российских массмедиа – А. Венедиктов, В. Познер, М. Ганопольский, исполнявшие роли либо ведущих, либо наиболее активных участников дискуссий»
.

Как говорится, ба, знакомые все лица, – те же, и Познер! Но как видите, тут Познер тут выступает, как крупный международный специалист по Нюрнбергскому процессу, а на суде по своему делу заявляет, что, оказывается, об этом процессе ничего не знает. Никаких подробностей!
Ладно, продолжаю задавать вопросы.

6. Признаете ли вы, что отсутствует какой-либо вступивший в силу приговор иного суда, из которого бы следовало, что военнопленных польских офицеров в Катынском лесу под Смоленском осенью 1941 года убили какие-либо органы СССР?
Ответ: Насколько я знаю – нет.

7. Признаете ли вы, что представленные вами доказательства являются доказательствами, взятыми из материалов уголовного дела №159, расследованного Главной военной прокуратурой, так называемого Катынского дела?

Ответ: Нет, я этого не знаю, я знаю, что они хранятся в Государственном архиве.
Дурачком прикинулся, но ладно.

Такие доказательства не допустимы!

Однако, в связи с документами, которые Познер представил суду, я заявил ходатайство.

«Уважаемый суд! Представленные ответчиком доказательства предназначены для установления факта совершения преступления – убийства пленных польских офицеров, и установления лиц, виновных в совершении данного преступления.

В гражданском процессе суды не рассматривают уголовных дел - не устанавливают ни факта совершения преступления, ни лиц их совершивших. В данном гражданском деле суд рассматривает всего лишь гражданско-правовые последствия совершения или не совершения Сталиным преступления, а именно, имеет ли кто-либо право называть Сталина преступником.

Статья 61.4 ГПК РФ требует: «Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом».

А статья 60 ГПК РФ запрещает суду использовать в деле иные, кроме приговора, доказательства: «Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами».
Таким образом, единственным допустимым доказательством, доказывающим совершение Сталиным преступления в форме организации убийства пленных польских офицеров, является приговор суда, рассмотревшего дело об убийстве этих офицеров. Иные доказательства к делу не относятся и не могут быть к нему присоединены и использованы при вынесении решения.
В связи с этим прошу указанные доказательства из дела исключить».

Суд отказался исключать недопустимые доказательства из дела. Соответственно встал С. Стрыгин и заявил:

«Отказ председательствующего исключить из дела недопустимые доказательства, является доказательством того, что суд собирается вынести решение, основываясь на них, а это свидетельствует о том, что суд собирается вынести в пользу Ответчика неправосудное решение, что свидетельствует о заинтересованности судьи в данном деле.
В связи с этим, по основаниям статьи 16.3 ГПК РФ заявляем отвод судье Дорохиной Е.М.»

Как вы понимаете, судья отказалась удовлетворять это заявление.

Фальшивка!

Тогда С. Стрыгин заявил о подложности этих документов.

«Уважаемый суд! Доказательства, на которые опираются ответчики в оспариваемой статье и которые они просили суд затребовать из архива в качестве доказательства своей правоты, - это некая подборка якобы подлинных документов в виде «письма Берии», двух страниц из протокола заседания Политбюро, двух выписок с текстом решения Политбюро и  «записки Шелепина» из так называемого «закрытого пакета» №1 по Катыни. Все эти документы являются подложными.

Руководитель Федеральной архивной службы России, член-корреспондент РАН В.П. Козлов написал книгу о разоблачении фальшивых исторических документов «Обманутая, но торжествующая Клио», в которой, частности дал понять, что после развала СССР из архивов России в прессу валом повалили фальшивые документы. Три таких фальшивки Козлов, в качестве примера, разоблачает в своей книге. Обращаем особое внимание суда, что сегодня фальшивки из архивов России это вполне обыденное дело. Последняя по времени подобная фальшивка, получившая широкую известность, – поддельное «письмо Кобулова» №725/М от 24 марта 1941 г., разоблаченная «Комсомольской правдой» 20 сентября 2008 г. (приложение 1)
Но мы хотим также обратить внимание суда, как именно разоблачаются фальшивые исторические документы, созданные с использованием технических средств и компьютерных технологий.
Козлов пишет:
«Можно сказать, что подлог всегда «фонит» нестыковкой своего содержания с действительными фактами прошлого, известными из подлинных источников, спорными внешними признаками, неопределенностью камуфляжа, неоднозначной общественной реакцией после легализации. Наличие такого «фона» является одним из признаков подлога. Собственно говоря, в ряде случаев именно этот «фон» является основным доказательством подлога, поскольку нам не известно ни одного случая самопризнания автора фальсификации в совершенном подлоге, а примеры обнаружения авторизированных подготовительных материалов фальсификаций редки».
В своей книге Козлов дает такой конкретный пример разоблачения фальшивки о том, что СССР, якобы, топил в Балтике отравляющие вещества. Козлов пишет:
«…Ксерокопия «Справки» в официальном порядке была направлена в Росархив на экспертизу. Экспертизу проводили опытные сотрудники бывшего архива Общего отдела ЦК КПСС, много лет имевшие дело с документами, создававшимися в ЦК КПСС, и хорошо знакомые с порядком ведения делопроизводства. Уже 23 февраля 1993 г. ими был подготовлен акт делопроизводственной экспертизы «Справки», безупречно доказавшей ее фальсифицированный характер. Согласно акту, фальсификатор допустил, по меньшей мере, семь ошибок, изготовляя подлог. Во-первых, в соответствии с содержанием документ должен был иметь высший гриф секретности – «Особая папка», а не «Совершенно секретно». Во-вторых, в делопроизводстве ЦК КПСС никогда не применялся делопроизводственный номер, подобный имеющемуся в «Справке». В-третьих, формула «Справка к записке» никогда в делопроизводстве аппарата ЦК КПСС не использовалась. В-четвертых, оказались недостоверными обозначения должностей и подписи. В 1989 г. в ЦК КПСС не было «организационного» отдела и «отдела оборонной работы», а имелись соответственно Отдел партийного строительства и кадровой работы ЦК КПСС и Оборонный отдел ЦК КПСС. В названных отделах и вообще в аппарате ЦК КПСС в 1989 г. ни Майданников, ни Письменник не работали. В-пятых, содержание опубликованного документа не соответствовало данному ему заголовку, поскольку в таком случае с ним должны были ознакомиться секретари ЦК КПСС, а значит, должен был, согласно правилам ЦК КПСС, стоять адресат – «ЦК КПСС». В-шестых, фальсифицируя документ, автор (или авторы) оказался невнимательным: в тексте дважды проскочило «считаю нецелесообразным», тогда как под документом имеются подписи руководителей двух отделов. В-седьмых, одна из фраз документа: «Подготовить справку-план... для доклада на Центральном Комитете Коммунистической партии Советского Союза...» совершенно не соответствовала ни делопроизводственной практике ЦК КПСС, ни устоявшимся в ней формулам: «справки-плана» как вида документа просто не существовало, так же как и раскрытой аббревиатуры ЦК КПСС».
Обращаем внимание суда, что такие признаки, как старение бумаги, подлинность подписей и печатей при определении подложности «документов», якобы найденных в архиве, специалистом по подделкам Козловым вообще не рассматриваются, поскольку по этим признакам качественно исполненную фальшивку обычный эксперт-криминалист не распознает. При сегодняшнем уровне развития техники и технологии можно воспроизвести и подпись, которую никто не отличит от настоящей, и искусственно состарить бумагу, и нанести на документ оттиски любых штампов и печатей. Подложность исторических документов определена в работе В.П.Козлова только по несоответствию текстов делопроизводственным правилам той эпохи, плюс, автор логично указывает на необходимость сравнивать текст документа с действительными историческими фактами.
А теперь просим уважаемый суд обратить внимание на то, сколько делопроизводственных и исторических признаков подделки находится в тех документах, на которые ответчики ссылаются, как на свое главное доказательство вины Сталина в убийстве поляков.
Для удобства сгруппируем признаки поддельности по разделам.
Сначала о прямо указывающих на подделку, общих для всех документов неясностях места их хранения, сомнительных обстоятельствах обнаружения и легализации, несоответствии сведений достоверным историческим  фактам и внутренних противоречиях.

Раздел I. Место хранения, обстоятельства обнаружения и легализации
1. Не ясны ни место архивного хранения документов «закрытого пакета» №1 до декабря 1991 г., ни обстоятельства их «чудесного обретения» сотрудниками архива Президента СССР.
М.С.Горбачев утверждает, что до декабря 1991 г. он этих документов не видел, а в двух «закрытых пакетах» Политбюро по Катыни хранились совершенно другие документы – о виновности в катынском расстреле немецкой стороны. И что лишь за несколько дней до ухода Горбачева с поста Президента СССР 24 декабря 1991 г. архивисты, якобы по своей инициативе, передали ему через руководителя президентского аппарата Григория Ревенко папку с найденными документами. («Жизнь и реформы». Кн. 2, М., 1995, с. 348-349).
А.Н. Яковлев в книге «Сумерки», а также в статьях и выступлениях неоднократно утверждал что до 24 декабря 1991 года и он этих документов никогда не видел. Кроме того, Яковлев сообщил такую важную деталь, что внутри переданной в этот день Горбачевым папки с документами по Катыни находилась также и некая «записка Серова». Однако в архивном перечне документов «закрытого пакета» №1, переданных 24 декабря 1991 г. от Горбачева к Ельцину, эта записка отсутствует.
То есть, кто-то лжет – или Горбачев с Яковлевым или архивисты. Однако в данном случае понятно, что лгут и те, и те – ни в каких архивах и пакетах эти документы не находили – их сфабриковали, но не сумели придумать единую легенду и заставить ее заучить всех фигурантов дела, особенно, больших начальников, посему каждый из них врал, что сумел запомнить.
2. Впервые данные документы были ведены в оборот осенью 1992 года на заседании Конституционного суда как доказательства вины КПСС в Катынском деле, но даже при беглом осмотре их судьями, вскрылась подложность этих документов, в результате Конституционный суд в своем итоговом постановлении даже не упомянул об этом эпизоде обвинения.
3. О подделке свидетельствует также и то, что эти действительно сенсационные «документы» не были сразу же представлены российской общественности после их обнаружения, хотя вся пресса была заполнена цитатами из них. После фиаско в Конституционном суде, текст некоторых из этих документов опубликовали только через 2 года, и не в известных исторических изданиях, а в подставном, как бы, периодическом издании – журнале «Военные архивы России». После выпуска № 1 журнала, в котором и было опубликована часть подделок в массе иных, подлинных документов из российских архивов, этот журнал вместе с редакцией бесследно исчезли
4. В этой первой публикации «документов», публикаторы не указали, вопреки правилам, те делопроизводственные особенностей этих документов, которые прямо подтверждали их фальшивость, то есть, сами публикаторы понимали, что публикуют подделки.
5. Номер журнала «Вопросы истории» № 1 за 1993 год, в котором впервые в России были описаны эти «документы», описал только три из пяти документов, но даже при таком сокращении этот номер до 1995 года не поступал подписчикам и в библиотеки.
6. В России до сих пор так и не был официально опубликован самый выдающийся по степени поддельности документ «закрытого пакета» №1 – так называемая «выписка для Шелепина». Это ещё раз подтверждает, что сами публикаторы прекрасно осознавали подложность публикуемых ими документов.

Раздел II.  Несоответствие сведений достоверным историческим  фактам
7. В документах «закрытого пакета» №1 говорится о создании некой «специальной тройки НКВД», которая, якобы, приговорила поляков к расстрелу. Однако в массиве остальных, действительно подлинных архивных документов того периода нет ни малейших упоминаний ни об учрежденной согласно указанных документов «тройке», ни о том, что вообще какие-либо поляки в 1940 г. расстреливались в СССР во внесудебном порядке. Словами специалиста архивного дела А.П.Козлова, эти документы «фонят» «нестыковкой своего содержания с действительными фактами прошлого, известными из подлинных источников».
8. Реально работавшим в те годы судебным тройкам предписывалось судить, то есть, осуждать виновных, в зависимости от их персональной вины, и освобождать невиновных. А в «письме Берии» «тройке» не дается никаких судебных прав, а просто предписывается всех поляков расстрелять, то есть, «тройке» не определяется реальная судебная работа. Эта «тройка» была заведомой фикцией, позорящей придумавшего ее автора. Реальный Берия никогда не предложил бы Политбюро оторвать от реальных дел трех высокопоставленных работников НКВД, включая себя, для того, чтобы они сидели и расписывались на 22 тысячах бумажек, которых никто, кроме них, не увидит.
9. При создании «тройки» нарушен основной принцип создания судебных троек – из первых лиц НКВД и ВКП(б) с обязательным участием прокурора.
10. В «тройке» как коллегиальном органе нарушен принцип равноответственных членов – к двум высшим должностным лицам НКВД (наркому и его первому заместителю) добавлен начальник третьестепенного отдела. В реальных судебных тройках было недопустимо участие подчиненных кого-либо из членов тройки.
11. Берия не мог предложить создание «тройки», поскольку все судебные тройки были накануне ликвидированы совместным постановлением правительства СССР и ЦК ВКП(б), т.е. никакая «тройка» была уже невозможна с точки зрения судебного законодательства. После принятия указанного совместного постановления, ни один исполнитель не то, что не расстрелял бы, а и не арестовал бы никого по указанию незаконной «тройки», публично запрещенной в СССР правительством и партией.
12. Согласно документов «закрытого пакета» №1, Политбюро ЦК ВКП(б) превысило свои полномочия – приняло решение о создании «тройки», хотя руководящий орган партии - ЦК - их упразднил. В Постановлении от 17 ноября 1938 г. Совета народных комиссаров СССР (правительства Советского Союза) и ЦК ВКП(б) – органа руководства партией, более высокого, нежели Политбюро, было приказано: «Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях РК милиции. Впредь все дела в точном соответствии с действующим законодательством о подсудности передавать на рассмотрение судов или Особого совещания при НКВД СССР».
13. В документах «закрытого пакета» №1 никак не учтены те 395 военнопленных офицеров, полицейских и пограничников, которые одновременно с отправкой основной массы пленных в исправительно-трудовые лагеря ГУЖДС были отправлены в лагерь военнопленных в Юхнов и далее в Грязовец.
14. «Решение Политбюро», заложенное в «документах», для Берия было невыполнимо – из элементарного чувства самосохранения его окружение нашло бы способ уклониться от исполнения заведомо преступного приказа наркома. Ведь именно за исполнение преступных приказов своего начальника в 1937-38 г.г. были расстреляны   приближенные предшественника Берия на посту наркома внутренних дел – Ягоды.  А незадолго до рассматриваемых событий, 4 февраля 1940 г., за то же самое были расстреляны заместители другого предшественника Берии – Ежова. О нахождении поляков в плену у СССР знал весь мир и никто в высшем руководстве НКВД не рискнул бы исполнить противозаконный приказ об их расстреле, поступивший от Берия, проработавшего в НКВД всего полтора года, из которых на посту наркома чуть более пятнадцати месяцев.

Раздел III.  Внутренние противоречия 
15. В «письме Берии» предлагается расстрелять 25.700 граждан бывшей Польши, а «записка Шелепина» сообщает, что якобы были расстреляны лишь 21.857 человек. Никаких объяснений тому, на каком основании не были расстреляны 3.843 подлежащих безусловному расстрелу поляков, не приводится.
16. В «письме Берии» объявлены «неисправимыми врагами советской власти» 14.736 офицеров и 18.632 заключенных, но расстрелять предлагается 14.700 одних и 11.000 других без разъяснения, что делать с остальными «закоренелыми» врагами и как отделить одних от других. Таким решением полномочия «тройки» делегировались непосредственным исполнителям на местах и они самостоятельно должны были решать, кого именно осуждать к расстрелу, чего в реальном предложении Берия быть не могло.
17. Согласно пометок на оборотной стороне «выписки для Берии», в период с 5 марта 1940 г. по 15 ноября  1956 г. с неясными целями были отпечатаны два дополнительных экземпляра выписки, а 15 ноября 1956 г. два экземпляра уничтожены. В рамках версии о подлинности документов «закрытого пакета» №1 подобные противоречивые манипуляции с экземплярами выписки рациональному объяснению не поддаются. 

А теперь мы перейдем к рассмотрению следующей группы признаков -индивидуальных признаков поддельности каждого документа из «закрытого пакета» №1.

Раздел IV. «Письмо Берии» №794/Б
18. С формально-юридической точки зрения, «письмо Берии» №794/Б является подложным из-за элементарного несоответствия своих главных атрибутов – даты и номера. Ведь согласно официальной регистрации, Сталину из НКВД была направлена записка №794/б от 29 февраля 1940 г., а фактически он получил совсем другую записку - №794/Б от марта 1940 г., без указания числа. Чтобы понять нелепость этой ситуации, представьте себе гражданина, паспорт которого заполнен с ошибками и датой выдачи значится март, а при проверке по записям отдела внутренних дел выясняется, что данный паспорт выдан в феврале!
19. На «письме Берии» резолюция и росписи членов Политбюро нанесены так, что строки «письма» в момент нанесения подписей должны были быть в вертикальном положении. Ни один реальный руководитель-правша так не расписывается. Зато так мог расписаться специалист по подделке почерков, который хотел оставить на документе скрытый намек на его подложность.
20. «Письмо Берии» имеет номер при отсутствии даты. В подлинном документе такое невозможно, поскольку это одна запись в журнале регистрации, причем, дата важнее номера.
21. В «письме Берии» генералы объединены в одной строке с подполковниками, чего в подлинном документе НКВД быть не могло – во всех подлинных документах НКВД генералы вносились отдельной строкой и не объединялись даже с полковниками.
22. Согласно справке из архивного управления ФСБ, письмо №794/б зарегистрировано в секретариате НКВД 29 февраля 1940 г. В подлинное письмо Берия от 29 февраля не могли попасть данные из справки Сопруненко от 3 марта, фигурирующие в «письме Берии» из «закрытого пакета» №1. Следовательно, «письмо Берии» №794/Б с этими данными - подделка.
23. Первые три страницы «письма Берии» напечатаны не на той пишущей машинке, на которой напечатана четвертая страница (Экспертное заключение прилагается). Суд понимает, что в подлинном письме НКВД такого быть не может, поскольку изменить начало документа после того, как его подписал нарком, - это совершить преступление.
24. Четвертая страница напечатана на пишущей машинке, использовавшейся для подготовки других, заведомо подлинных писем Берия, а первые три страницы – на машинке, шрифты которой не выявлены ни в одном из пятнадцати найденных в архивах и исследованных к сегодняшнему дню писем Берия за период с декабря 1939 по сентябрь 1940 г.
Последнее обстоятельство раскрывает наиболее вероятный способ подделки этого письма.
Предположительно, фабрикаторы взяли в архиве подлинное письмо Берии №794/б от 29 февраля 1940 г. с предложением осудить поляков Особым совещанием при НКВД к различным срокам заключения в трудовых лагерях. Фабрикаторы уничтожили первые три страницы и вместо них отпечатали три новые, переделав их так, как будто Берия предлагал пленных расстрелять. После чего приложили к этим трём подделкам четвертую, подлинную страницу, в которой Берия предлагал количественный («тройка») и персональный (Берия, Меркулов, Баштаков) состав Особого совещания. Согласно Положению об Особом совещании, его количественный и персональный состав обязан был меняться в зависимости от рода рассматриваемых дел. Если событие происходило на территории союзной республики, то членом совещания был и нарком НКВД этой республики, если дело было сугубо уголовным, то членом Особого совещания был и начальник Управления милиции. В данном случае Берия предлагал Особое совещание в сокращенном составе - в составе трех человек – тройки. Он предложил себя в качестве председателя (он был председателем ОС по Положению), своего первого зама (тоже члена ОС по Положению) и начальника отдела, который готовил дела военнопленных на рассмотрение их Особым совещанием – для удобства в организации и проведении заседаний. Предложение Берии было логичным, но, все же, отступало от буквы Положения об ОС – начальник первого спецотдела в Положении, как член ОС, не был указан, в связи с чем, Берия и согласовывал свое предложение с Политбюро.
Однако Политбюро с его логикой не согласилось – оно сочло недопустимым, чтобы сам нарком в данном случае тратил время на рутинное рассмотрение, чуть ли не двух десятков тысяч уголовных дел. Посему Сталин вычеркнул Берию, оставив вместо него председателем Особого совещания первого заместителя наркома НКВД Меркулова, и дописал Кобулова – начальника главного экономического управления НКВД – того, кто по своей должности курировал следственные дела в отношении военнопленных. Причем, Сталин не написал фамилию Кобулова над вычеркнутой фамилией Берии, иначе получилось бы, что Кобулова назначили председателем, а вписал его после Меркулова перед Баштаковым. То есть, если понимать, что первые три страницы «письма Берии» - это подделка, а подлинное письмо было об Особом совещании, то такое письмо полностью согласуется со всеми известными историческими фактами.

Раздел V. «Выписка из протокола Политбюро» № 1 (на имя Берии)
25. Бланк выписки начинается предупреждением: «Подлежит возврату с течение 24 часов во 2-ю часть Особого Сектора ЦК», - а слева вертикально на бланке еще одно предупреждение: «Товарищ, получивший документы, не может ни передавать, ни знакомить с ними кого бы то ни было, если нет специальной оговорки ЦК. Копировка указанных документов и делание выписок из них категорически воспрещается. Отметка и дата ознакомления делается на каждом документе лично товарищем, которому документ адресован, и за его личной подписью. Основание: Постановление Пленума ЦК РКП(б) от 18/VIII-24 г.».
«Выписка для Берии» является первым экземпляром (оригиналом), в отличие от «выписки для Шелепина», являющейся отпуском. Именно оригинал выписки в соответствии с рассылкой должен был быть послан Берия для ознакомления. Об этом же свидетельствуют пометки на  оборотной стороне, в том числе, рукописная пометка о повторном направлении данной выписки Берия 4 декабря 1941 г. Однако на «выписке для Берии» отсутствуют какие-либо отметки и подписи Л.П.Берия, подтверждающие факт его ознакомления с выпиской как в 1940, так и в 1941 г.
26. На «выписке для Берии» отсутствуют обязательные для подлинных выписок факсимильная подпись секретаря ЦК И.Сталина и мастичная печать ЦК ВКП(б). Следовательно, по своим канцелярским атрибутам «выписка для Берии» является незаверенной информационной копией для внутреннего делопроизводства Политбюро, а не подлинным экземпляром выписки, подлежащем направлению адресату.
27. «Выписка для Берии» отпечатана на бланке, не применявшемся в практике делопроизводства Политбюро. До сегодняшнего дня известны лишь два экземпляра такого бланка – оба из «закрытого пакета» №1 по Катыни.
28. На бланке «выписки для Берии»  отсутствует абсолютно необходимый для всех официальных документов ЦК ВКП(б) элемент - лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Все бланки Политбюро, предназначенные для документов выходивших за пределы ЦК ВКП(б), обязательно начинались с главного лозунга коммунистов: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Его не было только на бланках, предназначенных для документов внутреннего пользования, как, например, бланк протокола заседания Политбюро.
Если изготовление бланка с таким дефектом можно оценить как техническую ошибку, то его использование, несомненно, представляло собой крупную политическую ошибку, причем ошибку антипартийного, контрреволюционного характера.

Раздел VI. «Выписка из протокола Политбюро» № 2 (на имя Шелепина)
29. Документ на бланке ВКП(б) заверен печатью КПСС. Это такой шедевр маразма фальсификаторов, что Конституционному суду только его хватило, чтобы понять, что перед ним подложные документы и не связывать КПСС с убийством польских офицеров.
30. В «выписку для Шелепина» подпись Сталина, исходящая дата и фамилия адресата вписаны другой пишущей машинкой.
31. Выписка датирована 27 февраля 1959 года и теперь получается, что поляки продолжали сидеть в лагерях до этого времени и только в 1959 году их решили расстрелять.
32. Указание о создании тройки и расстреле Политбюро адресовало Шелепину, но из состава «тройки» на тот момент в живых оставался только Баштаков.
33. Чтобы заверить выписку, Сталин в 1959 году встал из гроба и явился на заседание Политбюро.
34. Внешне «выписка для Шелепина» оформлена как заверенная копия, но фактически она не заверена ни одним должностным лицом ЦК КПСС.
35. На лицевой стороне выписки имеется пометка синими чернилами «Возвр. 27/II-59 г.», что является грубейшим нарушением элементарных правил архивного хранения документов, категорически запрещающих сотрудникам архивов делать какие-либо пометки на документах, за исключением вписывания в правом верхнем углу простым карандашом нового номера листа при переброшюровки дел.
36. На выписке стерта имевшиеся ранее фамилия адресата «тов. БЕРИЯ» и дата «5 марта 1940 г.». Вместо них впечатаны новая фамилия адресата «тов. ШЕЛЕПИНУ» и новая дата «27 февраля 1959 г.». Подобные подчистки текста также категорически запрещены правилами архивного хранения документов.
37. Аналогично «выписке для Берии», «выписка для Шелепина» отпечатана на бланке, не использовавшемся в практике Политбюро, и не имеет обязательного лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Раздел VII. «Записка Шелепина» Н-632-ш
38. «Письмо Шелепина» послано в ЦК КПСС через канцелярию КГБ, поскольку имеет исходящий номер (Н-632-ш) и дату отправки 3 марта 1959 г., поэтому отсутствие входящей регистрации в марте 1959 года в ЦК КПСС – настораживающий признак, свидетельствующей о значительном отклонении документа от нормального порядка документооборота.
39. На «письме» нет ни малейших помет или распоряжений ни одного секретаря ЦК КПСС – фальсификаторы не смогли их придумать, но теперь получается, что его из секретарей ЦК вообще никто никогда не видел, что по отношению к письму Председателя КГБ невозможно.
40. Описывая «решение Политбюро», которое должно было лежать у исполнителя «записки Шелепина» перед глазами, он написал «Постановление ЦК», чего не могло быть – Шелепин безусловно знал разницу между ЦК и Политбюро.
42. Описывая «решение Политбюро ЦК ВКП(б)», исполнитель написал «ЦК КПСС». Но ни Шелепин, ни исполнитель подлинной записки на имя первого лица страны не могли в столь важном документе спутать названия партии.
42. В «письме Шелепина» уже во втором предложении пишется: «Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21.857 человек, из них: в Катынском лесу (Смоленская область) 4.421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова 3.820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) 6.311 человек и 7.305 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии».
Но тысячами документов установлен и, более того, входит неотъемлемой частью в версию самих клеветников России неопровержимый факт того, что в апреле-мае 1940 года пленные поляки были вывезены из Старобельского и Осташковского лагерей военнопленных живыми! Как же настоящий Шелепин, глядя на настоящие документы, мог написать, что поляки расстреляны в Старобельском и Осташковском лагерях?!
43. Настоящий Шелепин, глядя на настоящие документы, не мог написать, что Старобельский лагерь находится «близ Харькова». Ведь в настоящих документах был указан истинный адрес Старобельского лагеря, который в действительности находился не в Харьковской, а в Ворошиловградской области - почти за 250 км от Харькова!
Это далеко не все признаки поддельности документов «закрытого пакета» №1, но сторона истца хотела бы на этом закончить.
Уважаемый суд, подложные документы из «закрытого пакета» №1 жестко связаны друг с другом смысловым содержанием. Поэтому любой признак подделки одного из них, является признаком подделки и остальных документов. Это причина, по которой Конституционный суд не только не оперся в своих выводах на это доказательство, но и не стал публиковать эти позорящие Россию документы в «Материалах дела».
Специалист по подделкам Козлов утверждает, что 7 признаков подделки с головой выдают подложный документ. Уважаемый суд, у нас на три взаимосвязанных между собой исторических текста имеется 43 признака подделки!
В связи с этим, а также руководствуясь статьей 186 ГПК РФ, просим суд предложить Ответчику представить суду другие доказательства сообщенных ими в оспариваемой статье сведений или назначить экспертизу данных документов».

Суд не сделал ни того, ни другого – он присоединил эти документы к делу. Тогда встал я и заявил:

«Отказ председательствующего исполнить требования статьи 186 ГПК РФ и назначить по нашему заявлению о подложности доказательств экспертизу или исключить их из дела и предложить ответчику представить иные доказательства, является доказательством того, что суд собирается вынести решение, основываясь на подложных доказательствах. А это свидетельствует о том, что суд собирается вынести в пользу Ответчика неправосудное решение, что свидетельствует о заинтересованности судьи в данном деле.
В связи с этим, по основаниям статьи 16.3 ГПК РФ заявляем отвод судье Дорохиной Е.М.».

Судья отказалась себя отводить.

(Окончание следует)

Ю.И. Мухин

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.