Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Торг здесь бесполезен!

По мнению критиков, еще одной возможностью, позволяющей  превратить суд народа в процедуру с управляемым результатом, полезным не народу, а недобросовестным чиновникам,  является попытка «купить» избирателей, и за счет этого обеспечить себе положительный вердикт. И таким образом избежать ответственности за ухудшение жизни народа, наступление которого неизбежно произойдет потом, как похмелье после бурных возлияний. Но отвечать за него придется не популистам, а их коллегам – последователям.

«Действующая власть может улучшить жизнь народа на время своего правления за счет злоупотребления доступными ресурсами, но конечным результатом неизбежно будет ухудшение. Например, можно поддерживать ненормально высокий курс национальной валюты и платить большие пенсии и оклады бюджетникам за счет продажи золотовалютного запаса страны и государственных займов. На свои деньги люди временно смогут покупать больше, но постепенно разорятся отечественные предприятия, не выдержав конкуренции с более дешевой импортной продукцией, страна окажется в долговой кабале и останется без золотовалютного запаса. Народ может поощрить власть-транжиру, но тем, кто эту власть возьмет потом, придется неизбежно ухудшать жизнь народа, так как придется девальвировать национальную валюту, отдавать долги и накапливать золотые и валютные запасы с нуля. В результате “плохая” власть может ходить в героях, а “хорошая” - оказаться в тюрьме”.

Президент, который 8 лет  брал в долг у международных финансовых организаций и завалил прилавки второсортными товарами и продуктами,  совершил подвиг, а следующие несколько Президентов, которые вынуждены будут по полбюджета отдавать за долги и поэтому резко ограничат займы, импорт, а, значит, опустошат прилавки магазинов (свои-то мощности задавлены демпинговым импортом), будут признаны избирателем преступниками.» [«Пилите, Юра! Пилите...», «Дуэль» № 218]

То есть, заткнем рот населению сникерсами, а после нас хоть потоп! И на первый взгляд эта трудность практически непреодолима. Депутаты избираются не народом, а избирателями. А избиратели - это только часть и даже не народа, а всего лишь населения. Но, зачастую, считают народом именно себя, заставляя служить государство именно себе. Громогласно требуя демократии, они первая инстанция, которая демократию губит. Интересы избирателей не являются автоматически интересами всего народа, а зачастую и прямо им противоположны. Преследуя сиюминутную выгоду, избиратель пренебрегает и будущим своих детей, своей страны, а то и собственной безопасностью. А у потомков может не оказаться возможности  поправить некоторые, совершенные нынешним населением действия. Народ в этом случае бессилен. Целью закона является передача власти в России всему народу, а не только избирателям. Различие между населением и народом  достаточно тонкое, и на первый взгляд незаметное.

Демократия – это строй, при котором власть в стране находится в руках народа. Однако по критериям мудрости, принятым на Западе, народом считается каждый человек. Поэтому демократическим считается государство, удовлетворяющее желаниям большинства той части населения, которая имеет возможность требовать. Когда толпа  требует: “Не хотим этого короля, а хотим другого!”,– то с точки зрения западного обывателя – это вершина демократии. Он рассуждает так: “Король – это глава государственного аппарата, и если мы подберем короля, который будет служить народу, то есть лично нам,  то такой король и такой государственный аппарат будут демократичными”. Такова их логика, и такой она была во всех государствах, и в России до порабощения ее монголо-татарами.

Постоянная угроза смерти или рабства изменила представления русских о демократии. Жестокое монголо-татарское иго научило русских думать так: “Если я демократ, то мне нужно служить не себе, а всему народу. Мои лишения могут обернуться отсутствием лишений у моих детей. Если я умираю, защищая свою страну, то вместе со мной умирает только очень малая частица народа, а народ будет жить, так как я спас его своей смертью. И не важно, умер ли я на глазах восхищенных моим героизмом, или незаметно, в мучениях скончался от болезней в осажденной крепости. Враг, стоящий под ее стенами, не пройдет в глубь моей страны, не будет убивать мой народ. Но если я сдамся, то враг, не сдерживаемый мною, пойдет убивать мой народ дальше Только став рабом народа, я освобожу народ от любого гнета, и он будет свободным.”

Таким образом, трехсотлетнее монголо-татарское иго привело к тому, что все больше и больше россиян по своему мировоззрению становились истинными демократами – рабами своего народа и своего государства.

Между прочим, подобный образ мыслей был не понятен не только на Западе, но и большинству наших историков. Сложилось устойчивое мнение, что Россия – страна рабов (и это правильно), но мало кто понимал, чьи это рабы, кому они служат. Считалось, что русский не может жить без плети. При этом историки и исследователи обходили вниманием то, что за пятьсот лет после рабства русские не склонили головы ни перед кем, ни один захватчик не смог поставить их на колени, в то время как почти все западные страны по паре раз в столетие были в роли побежденных. Причем Русь была свободной даже тогда, когда численность ее населения была вдвое меньше, чем численность любого ее западного государства-соседа.

Монголо-татарское иго сбило нас в одну семью, научило истинной демократии, и наше мировоззрение приняло формы мировоззрения члена огромной семьи. За время тяжелейшего, унизительного монголо-татарского рабства русские поняли то, что не понимали и не понимают другие народы, что, к сожалению, и сами россияне в последнее время перестали понимать. А тогда постоянная угроза рабства и смерти их многому научила.

Конечно, в таких условиях за эти столетия у русских выработалось свое мировоззрение, свой взгляд на свободу, на демократию. Пятьсот лет – это достаточный срок для того, чтобы что-то понять и чему-то научиться.  [Ю.Мухин, «Наука управлять людьми»]

Народ – это очень мощная инстанция в историческом плане, но совершенно беспомощная сегодня, в конкретной ситуации, поскольку его никогда в полном составе нет, и не может быть. Народ непосредственно не может никого заставить себе служить, не может лично осуществить демократию, поэтому демократия только там, где люди сами служат народу. Власть народа возникает только тогда, когда высшие органы власти начинают подчиняться только народу и заставляют все население страны также подчиняться только народу. И для этого в ст. 138 уточнено, кто понимается под народом в тексте закона – «население и будущие поколения». Под народом будем иметь в виду граждан без учета факторов времени: это все те, кто живут сейчас, и те, кто будут жить после нас. Это избиратели, отложенные во времени.  «Будущие поколения» - это люди, которые не могут пользоваться своими политическими правами, потому что они либо слишком молоды, либо вообще еще не родились. Но они смогут воспользоваться ими через 5 лет, через 20. В случае если законодатель совершил что-то против народа, то народ в состоянии рассчитаться с ним, а возможность этого заключается в отмене срока давности за преступление против народа. 

Статья 12. Преступление по данному Закону не имеет срока давности. Референдумом по вновь открывшимся обстоятельствам может быть снова представлена на суд народа власть прошлых созывов и выборов и, по получении от народа другого вердикта, либо реабилитирована, либо лишена званий, либо наказана, либо награждена.

 Таким  образом, будет установлена ответственность Президента и ФС не только перед ныне живущим поколением, а перед всем народом.

 Ну и что, возразят оппоненты. Это все история и поэзия, «высокий штиль». Внешняя угроза России давно уже отсутствует, и выживание русского народа под сомнение не ставится. Где полчища захватчиков, где сожженные города и нивы? А поскольку нет необходимости жертвовать своей жизнью ради будущего, то снова оправдано «западноевропейское» понимание народа – народ это только ныне живущие дееспособные граждане, ну пусть еще недееспособные дети. Мобилизация нравственных сил народа происходит в годину тяжелых испытаний. Угроза гибели народу востребует мужество ратников Куликовской битвы, защитников Смоленска и Бреста, подвиги Матросова и Гастелло. Никто не ставит под сомнение их необходимость и искренность в ту пору, но в настоящее время нет необходимости жертвовать собой. А способность к гибели во имя народа, во имя будущего – это не та способность, которая подспудно живет в человеке. Она воспитывается, и воспитывается в первую очередь обстоятельствами. А сейчас другие обстоятельства.

Спорить об историческом и современном понимании термина дело достаточно неблагодарное. Убедить человека, считающего народом только себя, с помощью исторического взгляда на понятие практически невозможно. Его точка зрения тоже имеет право на существование.

Поэтому сведем решение вопроса к решению прикладной задачи, которую обозначили оппоненты: как избежать растраты национального достояния страны законодателем для того, чтобы получить геройское звание от современников и не подвергнутся наказанию? Как не дать транжирам стать героями, как не дать населению проесть будущее своих детей, внуков и правнуков? Как защитить беспомощных потомков? А решение этой прикладной задачи неизбежно приведет к тому, что власть будет действовать в интересах всего народа, независимо от того, кто и как понимает термин «народ».

Закон предусматривает  отсутствие срока давности по наказанию за преступление «Ухудшение жизни народа». Суд над властью России можно проводить и через 10, и через 20 лет, и проводить его будут будущие поколения. Власть России будет бояться возможного наказания и в будущем,  и, следовательно, будет подчиняться не только интересам избирателей, но и интересам будущих поколений - а это и есть власть народа. Весь народ сможет поощрить или наказать руководителей государства.

По вновь открывшимся обстоятельствам оставившие посты Президент и члены Федерального Собрания могут вновь быть привлечены к суду народа и осуждены, реабилитированы или награждены. И Президента или депутатов, получивших положительный вердикт на суде народа за счет необоснованно набранных иностранных кредитов или распродажи национального достояния, и на вырученные деньги заваливших страну товарами широкого потребления, смогут наказать будущие поколения, которым в таком случае придется расплачиваться за сладкую жизнь нынешнего. Для привлечения к суду народа ушедшей власти по вновь открывшимся обстоятельствам действующая власть может устроить референдум, на который вынести соответствующий вопрос. Действующая власть будет более всего заинтересована в таком суде, так как именно ей в противном случае придется расхлебывать последствия ‘успешной работы’ уже ушедшей власти.

А случаев долголетия у бывших высших представителей власти вполне достаточно, чтобы они вполне могли подвергнуться наказанию за действия, совершенные ими и 15 и 20 и 30 лет назад. Например, В.М. Молотов, глава правительства СССР в 1930-1941 годах, дожил до 96 лет (умер в 1986 году). В случае действия закона «О суде народа» в СССР он  мог предстать перед таким судом и в таком почтенном возрасте, если бы вскрылись определенные факты, подтверждающие, что действия Верховного Совета СССР, депутатом которого был Молотов, привели к ухудшению жизни народа. Более того, фактически такое положение дел существует в мире уже сейчас – вспомните, с каким трудом бывший диктатор Чили, Аугусто Пиночет избежал уголовного преследования за преступления, совершенные во время его диктатуры. Обвинение предъявили ему через 30 лет после отставки. И этот пример  не единственный.

Другая крайность

Власть, осознавая свою ответственность перед будущими поколениями, осознавая ограниченность ресурсов, направляя свою деятельность на обеспечение устойчивого будущего страны, необходимо вынуждена будет ограничить население. Восстановление полуразрушенной промышленности, разоренного сельского хозяйства, зависимость от поставок продовольствия с Запада, необходимость укрепления безопасности среди враждебных стран, недовольных проведением Россией самостоятельной политики – все это неизбежно приведет к снижению жизненного уровня населения. Это может проявиться и в уменьшении доходов, увеличении налогов, увеличении продолжительности рабочего дня, необходимости дольше служить в армии и пр.

А население, умом понимая необходимость и правильность действий власти, тем не менее, хочет жить по принципу «все и сразу». И накажет рачительных руководителей государства за отнятые сникерсы. Вот как формулируют эти соображения участники сетевых дискуссий с форума сайта АВН:

"Представим себе, что при дефиците ресурсов глава государства стоит перед выбором накормить людей, или вложить деньги в секретную (!!!) разработку какого-нибудь дорогущего аппарата, предназначенного для разведки, либо обороны страны. Представим, что деньги пошли на безопасность государства. Разработка затянулась, люди до сих пор голодны. Причем сказать о разработке супер-аппарата он не может, ведь сразу об этом узнают враги.  Как Вы думаете, как этого главу государства оценят граждане на Суде? 

Представим эти 2 блага - вертолет и машину-иномарку. Что важнее для   обывателя - заказать государству  у своих же отечественных производителей вертолет для безопасности страны, или купить ему, обывателю, за границей новую машину. Я не встречал людей, которые выбирали вертолет для обороны своего государства. Все выбирали машину для себя.

Планирование в государственных масштабах очень сильно отличается от планирования в масштабах семьи. А отличается оно сроками планирования."

“Нередко решение государственного руководителя, особенно если это Великое государство, является историческим, и чтобы правильно его оценить, нужны исторические сроки - десятки, а иногда и сотни лет. Скажем, в 40-х годах, когда Сталин выселял чеченцев, он был героем; в конце 50-х - начале 60-х он стал злостным тираном, в конце 60-х он был назван преступником; в конце 90-х отношение к Сталину  резко изменилось в обратную! Горбачев во второй половине 80-х годов, когда открыл все идеологические шлюзы, был герой, в конце 80-х, когда на общество хлынули потоки дерьмократической вони, он стал в глазах общественности болтуном и словоблудом, в середине 90-х, когда люди наконец, задыхаясь в дерьме и скуля от голода, осознали катастрофу разрушения Великого государства - Советского Союза, - его заслуженно окрестили «ничтожеством, возомнившем себя гением» и т.д., и т.п.. А ведь не секрет, что когда конкретный избиратель будет выносить свой вердикт по Вашему закону, то на его решение повлияют в том числе и политические решения того, кого он судит, причем повлияют именно в том направлении, которое на день выборов сложилось в общественном мнении.”

Следует отметить отзывчивость сердец наших соотечественников. Они снова и снова примеряют закон «О суде народа» к себе в роли оцениваемых, подсудимых. И переживают, как не сладко придется Президенту и депутатам! Это очередной ответ тем, кто считает, что народ наш злобен и не умен. Соотечественники делают ошибку. В первую очередь надо беспокоиться о себе, а не о депутатах. Они о себе побеспокоиться сумеют и без нашей помощи.

Итак, народ не в состоянии оценить необходимость долговременных инвестиционных проектов, он не хочет ждать «прекрасного далёка», хочет жить полной жизнью сегодня. И не умеет оценивать верность долгосрочного планирования. То есть, большинство народа живет одним днем, не думая о будущем страны.

Во-первых, это не соответствует реальному поведению людей. Иначе, зачем бы люди повышали свою квалификацию, делали пенсионные накопления, вместо того, чтобы истратить  предназначенные для этого деньги немедленно на поездку на курорт за границу - как говорится "здесь и сейчас"? Именно потому, что люди умеют оценивать необходимость долгосрочных инвестиционных проектов, по крайней мере, лично для себя, они, кроме "здесь и сейчас" принимают также в расчет множество других факторов, например "как долго" и "чем придется пожертвовать в будущем" за "здесь и сейчас". Люди вполне понимают необходимость “вложений в будущее”, иначе бы давно перестали вкладывать деньги в образование своих детей, к  примеру, а просадили их в игровых автоматах.

Можно вспомнить времена Великой Отечественной войны, когда люди сдавали деньги на покупку самолетов и танков, а не лимузинов для себя. И такая практика была не только в СССР.
При выборе решения учитывается множество факторов, и их взвешивание позволяет выбрать оптимальное решение. А предположение, что избиратели будут принимать решение, учитывая только один фактор – сиюминутную выгоду, показывает слабое знакомство с действительными мотивами поведением людей.

Во-вторых, как указывалось в предыдущих главах, у действующей власти будет полнота действий, распоряжение и влияние на СМИ, через которые она будет иметь возможность разъяснить необходимость вложений в будущее. Действующей власти никто не будет мешать работать с «творческой интеллигенцией», заказывать книги, фильмы, исторические аналогии, разъясняющие правильность действий, пропагандирующие патриотизм, нестяжательство.

В-третьих, если власть не сможет убедить население в правильности своих действий, значит, она взялась не за свое дело. Поделом и получит. Прежде чем браться за глобальные задачи, надо научиться работать с людьми, признаком чего является и умение убеждать и находить подход к разным людям. В приведенном выше оппонентом примере говорилось о том, что руководитель государства будет вынужден вложить все денежки в  “секретную разработку дорогущего аппарата” для нужд обороны. При этом о деталях разработки он сказать народу ничего не может, чтобы не узнали враги, однако желает избегнуть наказания за ухудшение жизни людей. Как-то эта ситуация напоминает несмешной анекдот “У нас есть такие приборы, но мы вам их не покажем”. Предположим, Президент честен. Тогда вполне достаточно будет сообщить о сути разработки избранным представителям депутатов, чтобы они подтвердили слова Президента, что деньги потрачены не зря. А уж от степени убедительности этих депутатов будет зависеть, поверит ли им народ. Примерно так поступают в США, Президент отчитывается о сверхнормативных и секретных тратах на оборону не перед всем народом, а перед сенатским комитетом по безопасности.

В-четвертых, все действия власти будут вызывать абсолютное доверие у населения. Даже не понимая ее отдельных действий, ей будут верить. И вера эта будет основываться на том, что люди будут знать, что депутаты за свои действия отвечают своей свободой, и что они не могут этого не понимать. И поэтому принимаемое непопулярное решение ими обдумано и оправдано.

Вот как об этом писал Ю.Мухин [«Дуэль», № 52 (500) 26.12.06, поединок «Надо ли бояться народа?»]:

«На нашем заводе работал ветеран, пускавший первую печь завода, - Анатолий Иванович Григорьев. Металлург, прекрасно знавший все работы и все специальности в цехе: на какой бы он должности ни работал, всегда был, как говорится, «в каждой бочке затычкой», т.е. всегда и везде всё проверял сам, сам за всем следил, и не потому, что не доверял подчинённым, просто такой по характеру человек. Помню, рассказывал бывший начальник смены о том, как работал с Григорьевым, когда тот тоже был ещё начальником смены: «Идёт обходить цех перед приёмкой у меня смены. Через 20 минут возвращается и уже более грязный, чем я после 8 часов работы». Мне Григорьев всегда был симпатичен, кроме этого, своим отношением к людям и делу он напоминал мне киношного Чапаева. Так вот, Григорьев получил от рабочих кличку «Тятя».

Анатолий Иванович совершил запомнившийся мне подвиг, хотя я лично и не был его свидетелем. Завод работал очень плохо, и в цехе N4 на одной из двух закрытых ферросилициевых печах сложилась ситуация просто оскорбительная для завода. Одна из печей  вышла из капитального ремонта и теперь до следующего капитального ремонта должна была работать 10 лет. После капитального ремонта печь разогревают где-то 30-40 дней, и после этого она работает на полной мощности в обычном режиме. Разогрев - операция ответственная, но разогревов завод провёл уже  около 50-ти. Ничего нового и неожиданного в этой операции не было, но... цех не смог её провести! Печь за полгода имела несколько аварий, в ходе которых металл вытекал из стен печи в самых разных местах. Свод печи сгорел, новый не ставили, поскольку было понятно, что и он сгорит через день. Закрытая по конструкции печь работала в открытом режиме, да и «работала» - это громком сказано: электроэнергию она жрала, а металла давала очень мало.

Время шло, а ситуация на печи менялась только к худшему, в результате «умники» стали вносить предложение заново капитально отремонтировать эту печь. А это означало построить её заново. На всё это нужно три месяца, огромные деньги и большое количество материалов, которые заказываются минимум за год. Но главное, всё это было страшнейшим позором, поскольку уже лет 50 в СССР не было ферросплавного завода, штат которого был бы не способен разогреть печь.)

Думаю, что в цехе и все четыре бригады этой печи, и ИТР, в принципе, понимали, что нужно делать, но рабочие не хотели это делать, а у ИТР не хватало духу и, главное, способов их заставить. За отказ рабочего что-то делать, ИТР снимает с него премию, т.е. примерно 30% его общего заработка. Но завод не выполнял план, и премий уже несколько лет не было. Рычаг, которым начальники управляют подчинёнными, был сломан, и поднять рабочих на тяжёлое дело было невозможно. А дело было очень тяжёлым физически.

Козлы, образующиеся в печи, в принципе можно убрать и каким-либо альтернативным способом, например, дать на них флюс, иногда стружку и т.д. Но это далеко не всегда помогает. Промышленная печь - это костёр около 6 метров в диаметре. Вот нужно подойти к этому костру вплотную и прутом весом килограммов в 20, либо уголком, либо швеллером, помогая себе кувалдой, пробивать отверстия в нужных местах колошника (поверхности шихты в печи). При этом на тебе начинает оплавляться каска, размягчаться и стекать на грудь пластиковый щиток, прикрывающий лицо, начинает тлеть и прогорать до дыр суконная одежда, а ты обязан долбить, долбить и долбить эти проклятые козлы. Хотя бы 4 часа в смену, а 4, уж так и быть, отлежись в питьевом блоке.

Печь каждые сутки обслуживают три бригады, четвёртая - на выходном. И, естественно, у каждой бригады, принимающей печь, имелась мечта, что эту «заманчивую» работу по обработке колошника сделают остальные бригады. И все четыре бригады ходили вокруг печи, давали умные советы,  что бы ещё такого в печь дать, чтобы ты не работал, а она заработала, и никто к операциям, которые действительно могли исправить печь, не приступал.

Не знаю, действительно ли уже разобрался в тонкостях ферросплавного производства тогдашний директор С.А. Донской, бывший до работы на нашем заводе сталеплавильщиком, или Донской действовал по наитию, но он упросил Тятю стать на этой печи старшим мастером и, наконец, заставить печь работать. В этом Григорьев отказать директору не мог, он вышел на работу в цех N 4, взял под своё управление печь, и недели через две она уже прекрасно работала, её укрыли сводом, и она продолжала прекрасно работать уже без Тяти. Мне, естественно, было интересно, что именно делал Григорьев, какие технологические приёмы применял, и я спросил об этом у начальника цеха.

- Тятя пришёл утром, заставил всех плавильщиков в бригаде этой печи взять шуровки и долбить колошник. Пока стоял рядом, они работали, потом куда-то отошёл, они сели. Тятя возвращается, схватил лопату и с матюками начал лупить лопатой по спине одного, другого. Они тоже с матюками взяли шуровки и снова встали к печи. И так Тятька несколько суток без перерыва стоял возле печи и заставлял всех работать до упаду. И печь пошла...

Почему такие выходки прощались А.И. Григорьеву? Во-первых, на печи уже перепробовали всё, что можно, и все если и не понимали, то чувствовали, что та тяжёлая работа, которую заставляет делать Тятя, - это единственный оставшийся путь к исправлению работы печи, а, следовательно, к более лёгкой работе в недалёком будущем и к существенно более высокой зарплате. То есть, все понимали, что Тятя старается ради них. Во-вторых, Тятю хорошо знали, знали, что он не уйдёт с печи, пока печь не заработает, что он будет сутками тут стоять, прикорнув часок где-нибудь за пультом. А значит, он вот так - если нужно, то и лопатой, - заставит работать все четыре бригады, а это для русского человека самое главное.

Вот в этом примере Тятя делал инвестиции в будущее не просто какими-то абстрактными деньгами, а чуть ли не кровавым потом «избирателей», но они не побежали жаловаться в горком, и ни один не осудил Тятьку - даже те, кого он убеждал лопатой по спине. Почему? А толпа чувствовала - он свой и он для них. А в других этого не чувствовала, посему и к их, точно таким же, распоряжениям относилась с прохладцей - «нашел дурака пуп рвать».

Таких, как Тятька, в нынешней власти и вокруг власти и близко нет - «элита» их боится и не допускает общения с народом - а вдруг народ почувствует своего. Так вот, наш Закон уберет от власти «элиту» и даст народу своих, а этих «своих» у России полно - не будь их, Россия уже давно бы вымерла. И то, что народ перестает ходить на выборы,-  это показатель того, что он чувствует, что на нынешних выборах из кучи сплошного дерьма ничего, кроме дерьма, не выудишь».

В-пятых, даже если народ все-таки не оценит оправданные непопулярные меры со стороны действующей власти и накажет ее заключением, а впоследствии окажется, что именно эти действия стали основой процветания России, то разве может сравниться ощущение своей правоты, ощущение того, что именно ты сделал  свой народ счастливым с несправедливым 4-х летним заключением? Должность руководителя государства настолько ответственна, что нельзя даже сопоставить наказание тюрьмой со счастьем народа. Эта должность для тех людей, для кого тюрьма не наказание, а медаль не поощрение. Истинным поощрением для таких людей будет слава человека, сделавшего свой народ счастливым, а наказанием – ощущение того, что ты сделал свой народ несчастным. Дети тоже обижаются на родителей за те или иные «непопулярные» меры. И по-своему, по-детски, их наказывают – не разговаривают с ними, например. Но наказание в виде детской обиды  не может перевесить родительскую радость оттого, что благодаря правильным родительским действиям из ребенка вырастает настоящий взрослый человек, а не избалованный инфантил.

А угроза тюрьмы и наказания – это лишь способ оградить высшие посты в государстве от проникновения людей, озабоченных не благом народа, а своими корыстными интересами, или не уверенных в том, что смогут справиться с обстоятельствами и нежелающих нести за это ответственность. И мы даже не потеряем нескольких наемных менеджеров на зарплате, таких как нынешний Президент России В.В.Путин, так как вновь избранный Президент сможет нанять его уже от своего имени на работу в правительстве без угрозы подвергнуться наказанию, если поверит в его профессионализм и честность – ведь наемному менеджеру важна лишь возможность реализации своих профессиональных знаний.

В-шестых, отсутствие срока давности предполагает не только наказание по вновь открывшимся обстоятельствам. Награждение по вновь открывшимся обстоятельствам будет осуществляться в том же порядке. А инициирует его действующая власть, что только сработает на повышение ее авторитета. Покажет, что она не присваивает себе чужих заслуг, не гребет их под себя для собственной подстраховки и утверждения, а выдерживает линию преемственности власти. Это признак сильных и честных людей. Что не может не сказаться в свою очередь при вынесении вердикта ей на очередном суде народа.

Побег и его печальные последствия

Если 4 года тюрьмы полагаются только за ухудшение жизни народа, а не за все преступления, совершенные в период депутатства, если преступление «ухудшение жизни народа» срока давности не имеет, то у подлецов все равно есть способ, как обмануть суд народа, считают оппоненты. Подлецы-депутаты сбегут, спрячутся, увернутся!

«Если поправку и удастся принять и народ проголосует за уголовное преследование Президента и членов Федерального Собрания, то реально поймать и посадить под стражу этих людей будет весьма затруднительно. При современных достижениях медицины и техники не так уж сложно поменять свою внешность, подделать документы, скрыться за границей и избежать ареста.

Станет ли Чубайс или Березовский пахать на страну, чтобы получить статус героя и соответствующие льготы? Зачем, если у них есть возможность вывезти пару миллионов долларов к себе на родину? Поворуют, поворуют, а в конце срока фюьить...! И ищи их потом...» [«Вдумчивая критика целей АВН», Дуэль № 1 (196), 2.01.01, Н. Новиков «Есть ли у нас умные слои населения?», Дуэль № 50 (295), 10.12.02]:

Важнейшим принципом правосудия, обеспечивающим предотвращение новых преступлений, является неотвратимость наказания. Именно поэтому ничто и никто не должен иметь возможности отменить приговор суда народа. Он может быть только отсрочен, сокращен наполовину, либо отменен следующим судом народа. Но для этого надо постараться, и произойдет это не сразу. Минимум через 4 года. Взывать об отмене приговора суда народа можно только к народу, убеждая его снова проголосовать за депутата – преступника, чтобы дальнейшей работой оправдать его доверие, и, хотя бы, наполовину  «скостить срок».

Именно действительная или мнимая возможность избежать наказания поощряет преступников, а отнюдь не жестокость наказания. Известный пример из истории – после ужесточения наказаний за изнасилование, возрастает число убийств, сопряженных с изнасилованиями жертв. Преступники, опасаясь сурового наказания за изнасилование, идут на убийство своих жертв, с целью скрыть следы преступления и затруднить их розыск.  В случае суда народа ни Президент, ни депутаты Федерального собрания не могут остаться неизвестными – они публичные политики и 4 года мелькали в газетах и на экранах телевизоров.  Поэтому единственным способом для них избежать наказания остается попытка уклониться от него – либо с помощью побега из страны, либо с помощью возможных юридических уверток.

Чтобы не оставлять им  надежд на возможность избежать наказания, в законе предусмотрены статьи 13 – 18:

Статья 13. Лица, признанные виновными по данному Закону, не подлежат амнистии или помилованию.

Статья 14. Уклонение от суда народа или исполнения его приговора - особо опасное преступление, караемое смертной казнью.

Статья 15. Если Президент и члены Федерального Собрания, подлежащие суду по данному Закону, попробуют путем любых ухищрений уклониться от суда народа, то через два месяца после истечения конституционного срока суда они становятся преступниками и подлежат немедленной казни.

Статья 16. Если Президент или отдельные члены Федерального Собрания попытаются избежать положенного судом народа наказания, то они обязаны быть разысканы и казнены, где бы они ни находились.

Статья 17. Если исполнительные органы власти России по любым причинам не приведут в исполнение приговор по статьям 14 и 15 настоящего Закона, то обязанность приведения приговора в исполнение ложится на каждого гражданина России и ее иностранных друзей. Им дается право в отношении этих преступников и их пособников действовать самостоятельно, любыми способами и в любой точке земного шара.

Статья 18. Гражданин России, приведший самостоятельно в исполнение приговор по статьям 14 и 15 Закона, становится Героем России по этому Закону без каких-либо дополнительных представлений и указов. В отношении иностранных друзей России, а также в отношении тех, кто совершил казнь пособников преступников, вопрос о конкретной награде решается в каждом отдельном случае, но она должна быть не ниже, чем вторая по значению награда России.

Статьями 14, 15, 16, 17 народ ставит заслон попыткам избежать неотвратимого наказания по суду народа. Попытка избежать суда народа или уклониться от исполнения приговора объявляется особо опасным преступлением, караемым смертной казнью. Виновность Президента или депутата ФС в этом преступлении считается признанной по факту совершения им попытки избежать суда народа или уклониться от исполнения его приговора. Дополнительного судебного разбирательства для установления факта уклонения не требуется.

У них есть выбор!

Преступник-Президент или депутат ФС ставится перед выбором – отбыть небольшой срок заключения в соответствии с обвинительным вердиктом суда народа, или попытаться его избежать, совершив, тем самым, особо тяжкое преступление, караемое смертной казнью. Закон «О суде народа» поставит преступника в условия, когда неповиновение резко усиливает наказание. В данном случае - до предела. Сейчас очень  много говорят о негуманности смертной казни. Люди просто не могут отличить цель от средства. Можно спросить: допустимо ли живым людям вспарывать животы и проламывать черепа? Как правило, люди, не видя подвоха, немедленно отвечают: “Нет”. Тогда снова спросим: почему мы разрешаем вспарывать животы и проламывать черепа хирургам? Неважно, что у них это называется по-другому, преступники тоже говорят не “убил”, а “замочил”.

Важно не то, что делается, а зачем это делается. Расстреливают не затем, чтобы поиздеваться над убийцей, он сам по себе уже общество не интересует. Расстреливают, чтобы предотвратить следующие убийства. И расстрел – самый эффективный способ предотвратить их, как для хирурга самое эффективное средство лечения -  вспороть живот и удалить аппендикс, а не мучить до смерти припарками, хотя они и бескровны, “гуманны”, так сказать. Говоря о гуманизме, думать надо только о честных людях, к преступникам это не относится, их действия вне гуманизма. Гуманно то наказание, что останавливает преступление.

Раздел закона «О неотвратимости наказания» предназначен для того, чтобы поставить прочный заслон откровенным врагам и придуркам. Сама мысль о возможности разыграть партию с судом народа должна ужасать серьезностью своих последствий.

Так как Президент и депутаты Федерального Собрания обладают большим влиянием на органы правосудия в том числе, законом «О суде народа» ставится заслон возможным юридическим уверткам и проволочкам, которые могли бы позволить им попытаться уклониться от суда народа, например, с помощью объявления чрезвычайного или осадного положения, частичной или полной отмены выборов. В случае отмены очередных выборов, после истечения двух месяцев после конституционного срока суда (совпадающего с конституционным сроком новых выборов) действующие Президент и депутаты Федерального Собрания автоматически становятся преступниками и подлежат немедленной казни.

Статья 16 дополняет механизм неотвратимости действия закона, устанавливая наказание за попытку избежать установленного судом народа наказания в виде смертной казни, где бы они ни находились – т.е. в том числе и на территории других государств. Попыткой избежать наказания могут быть побег, изменение внешности с целью скрыться, подделка документов, симуляция болезни и т.д. Конечно, преступники могут попытаться убедить или подкупить различных должностных лиц от милиционера и врача до прокурора и губернатора, но гарантии, что обман не вскроется, нет никакой. Раскрытый обман переведет депутата в другой разряд преступников, а его помощники станут уже пособником преступника. На которых тоже будет распространяться действие закона «О суде народа». Более того, для помощников эти действия вообще не оправданы – депутаты им не мама родная, а жизнь человеку дается один раз, чтобы рисковать ею даже за много тысяч долларов. Всё это настолько рискованно, а риски настолько не оправданны, что лучше сдаться суду народу и с достоинством узнать приговор и понести наказание. Риск может быть оправдан только в том случае, если преступник знает, что отбытием 4х лет лично для него неприятности не ограничатся, обязательно вскроются и другие его художества, так что дело вполне может дойти до стенки. Что ж, в этом случае ему всю оставшуюся жизнь придется скрываться в надежде на добродушие тех, кто его приютил. Одного Президента, может быть, и согласятся принять к себе, например, прижимистые Штаты,  рискуя разрывом отношений с Россией, но никак не ораву из 450 депутатов. А если даже и примут, их судьба будет разменной монетой в игре большой политики, такой судьбе не позавидуешь, как не позавидуешь судьбе, например, бывшего лидера коммунистов ГДР, Э.Хонеккера, который пытался скрыться от преследований в воссоединенной Германии у старшего брата, но был им безжалостно предан за пустяковые уступки в политике.

Но и это еще не все.

Для того чтобы исключить возможность сговора преступников, желающих избежать наказания, с чиновниками исполнительной власти, обязанными привести приговор суда народа в исполнение, вводится статья 17, которая конкретизирует требование непосредственного исполнения настоящего закона каждым гражданином России, а также ее иностранными друзьями по факту совершения преступления депутатами, Президентом или их пособниками в исполнительных органах власти России – уклонения от исполнения приговора суда народа.

Судебного разбирательства по таким преступлениям не предусмотрено, так как сам факт преступления бесспорен и виновные заведомо известны. Легко представить себе ситуацию, что преступник-Президент попытается скрыться из России после вынесения обвинительного вердикта на суде народа. Тем самым, он совершит преступление, которое, согласно ст. 14 настоящего закона карается смертной казнью. Доказательством совершения Президентом этого преступления будет отсутствие его в местах отбывания наказания по истечении двух недель после вступления новых Президента и депутатов ФС в свои должности (ст. 8). Но так как новая власть и руководство МВД могли бы войти в сговор со сменяемым преступником-Президентом и членами ФС и фактически не предпринимать никаких действий во исполнение ст. 14 закона, обязанность приведения в исполнение приговора к смертной казни в отношении такого преступника-Президента или депутата ФС возлагается на каждого гражданина страны. Судебное разбирательство не предусматривается, так как отсутствует опасность судебной ошибки:

1) факт преступления легко устанавливается и очевиден – непроведение суда народа в течение двух месяцев после установленных Конституцией сроков выборов или отсутствие приговоренных к наказанию Президента или депутатов в местах лишения свободы через две недели после вступления новой власти в свои права;

2) личности преступников заведомо известны – это Президент и депутаты ФС, являющиеся публичными политиками.

Преступниками, согласно данной статье, объявляются также и пособники преступника-Президента (депутата ФС), которые тем или иным способом способствовали попытке избежать суда народа или наказания по нему. К числу таких пособников относятся руководители органов исполнительной власти, не приведшие в исполнение приговор по ст.14 и 15 настоящего закона в отношении Президента и депутатов, попытавшихся либо уклониться от суда народа, либо от отбывания наказания.

Статья 18 дает законодательные гарантии гражданину России, приведшему в исполнение приговор преступникам - Президенту (депутату ФС) или их пособникам, попытавшимся уклониться от суда народа или наказания по нему.

Ужас юристов

Именно эти статьи приводят в ужас юристов. Уже известный нам бесфамильный и безымянный трусливый юрист из ОПД «За возрождение Урала» (г. Челябинск) в своем отзыве пишет:

«Ст. 17 - 18 автор фактически закрепляет законодательно право самосуда и мести - понятия, присущие первобытному строю, но не как ни правовому государству. Автор законопроекта не подумал, что человек, осуществляя месть, сам становится преступником».

А В.И. Подшивалов из Минска добавляет [Дуэль № 20 (67), 7.07.98]:

«Статьи 17 и 18 по своему содержанию характерны для периода чрезвычайного положения или войны, в нормальной ситуации решение о каждом осужденном принимает суд. У государства есть специальные службы, которые в состоянии разыскать преступника и привести вынесенный приговор в исполнение».

То, что юрист из ЗВУ зря получает зарплату, не владея собственным предметом, это понятно с первых строк его отзыва, цитировавшегося еще в главе 10 «Преступление и подвиг». Интересно, как следует понимать следующий выверт «закрепить законодательно право самосуда и мести»?

Под самосудом понимается самочинная расправа с кем-либо без ведома властей, способ разрешения конфликтов. Так если закон «О суде народа» будет принят на всенародном референдуме, являющимся наивысшим проявлением власти народа, как единственного источника власти, если  процедура суда народа и наказания за уклонение от него и от исполнения его приговора будет прописана в законе, то исполнение этой процедуры любым гражданином  не будет самочинной расправой. Опасность любого самосуда состоит, во-первых, в том, что суду может быть подвергнут невиновный человек, и, во-вторых, что степень наказания этого человека в результате самосуда может оказаться несоразмерной тяжести его проступка. Именно по этим основаниям самосуд считается недопустимым. Но в случае исполнения гражданином соответствующих статей закона «О суде народа» по отношению к преступнику-президенту или преступнику-члену Федерального собрания ни той, ни другой опасности нет. Нет опасности подвергнуть наказанию не того человека, так как, во-первых, всем известно, как выглядят преступники (маловероятную ситуацию, когда преступник-президент или депутат попытается подставить вместо себя двойника мы рассматривать не будем – пусть найдет двойника, который, зная, что ему грозит, не повесит себе на грудь табличку – “я не президент, я его двойник”), и, во-вторых, для них законом «О суде народа» (и соответствующей статьей УК, которая будет в него внесена после принятия Закона) устанавливается максимально возможное наказание. Так что термин «самосуд» в данном случае употребляется совершенно не к месту. Если соседка обругает юриста из ЗВУ, а он убьет ее, то это будет самосуд. По закону не ему определять вину соседки и не ему ее наказывать.

Конечно, есть вариант, когда гражданин, собирающийся исполнить свой гражданский долг, обознается, и убьет человека, просто похожего на преступника-президента или члена Федерального собрания. Этот риск есть, и в этом случае гражданин ответит за свою ошибку перед обычным судом как за убийство по неосторожности. А если он сводил с кем-то счеты, выдавая это за свой гражданский долг, то будет наказан за умышленное убийство.

Другое дело – действия в отношении пособников преступников (ст.17). Здесь, действительно, возможна ошибка со стороны гражданина – как определить того, кто является пособником Президента в исполнительных органах власти? Но этого и не требуется. Пособником будет являться всякий, кто воспрепятствует исполнению законного приговора в отношении преступника-президента или преступника-члена Федерального собрания. А если при этом пострадают невиновные – гражданину придется ответить за свои неправомерные действия перед обычным судом, который примет во внимание все оправдывающие его обстоятельства.

По закону «О суде народа» члены высшей власти, уклоняющиеся от суда народа - преступники. А так как, уклонившись от этого суда, они вынесли себе приговор, то каждый гражданин является им палачом и не просто так, а тоже по закону. Разве в прошлой войне наши  деды, убивая немецких солдат, совершали самосуд? Немцы, преступив наши границы, сами вынесли себе приговор, и стать им палачом было гражданским долгом каждого гражданина.

Если следовать логике юриста ОПД ЗВУ, то казнь преступника – это тоже «законодательно закрепленное право на убийство». А заключение человека в тюрьму – это «законодательно оформленное право на ограничение свободы человека». А это так и есть. Казнь преступника – это убийство. Но никого это не возмущает.

Все когда-то было в первый раз

А откуда бралось, из чего следовало закрепление права на убийство? Как вообще оно возникало и под влиянием чего изменялось? Почему все записанное ныне в кодексах ограниченным юристам кажется чем-то святым и незыблемым, на что ни в коем случае нельзя посягать? Потому что это божественное откровение, или потому что они к этому привыкли? Божественное откровение рассматривать не станем. А привычка юриста – дело наживное. Все когда-то было в первый раз. И законодательно оформленное право на убийство – высшая мера наказания, тоже возникло не сразу.

Когда-то очень давно, на заре человеческой истории, правовых отношений не существовало совсем. Отношения людей регулировались нормами морали, в основе которых лежали интересы общества. А соблюдение норм морали обеспечивалось лишь силой общественного мнения. Нормы поведения входили в плоть и кровь людей. Воля отдельных людей определялась через общественную волю. Нормы морали, существовавшие внутри одного коллектива, не распространялись на соседей. А отношения между соседями могли быть разными, вплоть до конфликтов. Причиной конфликтов мог быть ущерб, нанесенный членам одного рода членами другого – ранение, убийство, похищение членов рода, похищение вещей и пр.

Нанесение ответного ущерба общине-обидчику на той стадии было суровой необходимостью. Потеря члена рода изменяла соотношение сил в пользу общины, член которой совершил убийство. А оставление убийства безнаказанным открывало путь к новым, такого же рода действиям, что в конечном итоге  могло привести к гибели коллектива, не нашедшего силы для ответного удара. Для восстановления баланса сил необходимо было уничтожить члена общины  - обидчика, что, кроме этого, также являлось и предупреждением всем соседям, что смерть члена общины не останется безнаказанной. Так стало формироваться понятие справедливости, из которого возникло обычное право (справедливость по латыни «justitia», юстиция).

В дальнейшем, когда кроме жизнеобеспечивающего продукта появился избыточный, между коллективами стали возникать имущественные конфликты, которые улаживались путем  переговоров через посредников – третьих лиц. Так возникло подобие третейского суда, решение которого не обладало никакой принудительной силой. В случае если виновная сторона отказывалась выполнить решение посредника, то истец сам мог применить по отношению к ней насилие. А решение «третейского» суда было санкцией общественного мнения на применение силы.

Низшей ячейкой предклассового общества являлась семья. И все конфликты, происходившие между ее членами, включая убийства, были ее частным делом. Никто не имел права в них вмешиваться. Только в качестве посредника по приглашению враждующих сторон. Постепенно возник постоянный орган, разбиравший конфликты между членами разных семей и групп, входивших в состав общины – общинное собрание. Никаких мер физического принуждения община не предпринимала, но одобряла, «легитимизировала» физическое воздействие со стороны истца в случае неисполнения ответчиком решения общинного собрания.

В ранних государствах почти все процессы, включая связанные с убийствами, носили характер не сколько уголовных, сколько гражданских процессов. Даже в случае убийства формирующееся государство никакого дела по своей инициативе не возбуждало, оставляя это на рассмотрение сторон. И в случае возбуждения иска, государство рассматривало его, но исполнением решения не занималось. Формирующееся государство возбуждало дело по своей инициативе лишь тогда, когда совершалось покушение на власть и особу правителя. Первым государственным преступлением считалось преступление против самого государства. Все остальное было частным делом.

Однако в процессе дальнейшего развития возник запрет на убийство одних подданных государства другими, совершенно независимо от причин, которые их к этому побудили. [подробнее с историей возникновения права можно ознакомиться в работе Ю.И.Семенова «Формы общественной воли в доклассовом обществе: табуитет, мораль, обычное право»]

Право убивать подданных, и ограничивать их свободу, то есть, право на насилие, стало монополией государства. Впоследствии право государства на легитимное насилие отчасти превратилось в его обязанность. Государство стало обязанным наказывать преступников, чтобы обеспечить защиту законопослушных и добропорядочных граждан. И государство, предписывая своим гражданам правила поведения, также указывает, как и кем они будут наказываться за несоблюдение этих правил. Эти правила освящены волей государства и охраняются силой его аппарата легитимного насилия – МВД, прокуратуры, армии и пр.

Но в соответствии с действующей Конституцией России высшей волей является воля народа. И если народ сочтет необходимым принять закон «О суде народа», то и весь государственный аппарат, и каждый гражданин обязаны будут его исполнять. И через не очень значительный промежуток времени общественное сознание, и сознание трусливого челябинского юриста, в частности, привыкнет к тому, что государство, которому народ России поручил организовывать население на улучшение своей жизни, вменяет в обязанность КАЖДОМУ гражданину привести в исполнение смертный приговор в случае уклонения виновных, как от суда народа, так и от исполнения его приговора.

Необходимо помнить для чего принимается этот закон – для передачи власти народу. Власти не формальной, а самой настоящей. Ранее было показано, что экономически господствующие классы легко учатся использовать в своих интересах и буржуазные парламенты, и Советы народных депутатов, и от власти народа остается только ширма. Введение в число судей всех граждан выведет органы представительной демократии из-под контроля отдельных групп и кланов; сумма 100 млн субъективных оценок снизит возможности манипуляции судом народа; отсутствие срока давности не позволит законодателям решать сиюминутные задачи в ущерб будущим поколениям. И, наконец, для наказания врагов предусмотрена «всеобщая мобилизация» - каждый гражданин будет обязан привести приговор в исполнение. На страже СССР стояли и армия, и КГБ и еще много кого, но никто из тех специальных служб, что охраняли СССР за зарплату, ничего не сделал для того, чтобы предотвратить его гибель. Нельзя повторять те же ошибки. Должны быть автоматические способы защиты власти народа, не сводимые к отдельным личностям. Предположим, закон о референдуме СССР предусматривал бы прямую обязанность для каждого гражданина пресечь преступные действия отдельных должностных лиц, прямо нарушающих решения, принятые на референдуме. Решились бы при таком требовании закона трое президентов на Беловежский сговор, на подпись под документом, уничтожающим СССР – ведь тем самым они поставили бы себя вне закона и рано или поздно поплатились бы за совершенное преступление? Но никакой ответственности, не говоря уж об уголовной, за нарушение закона о референдуме в СССР не было предусмотрено – и результат мы наблюдаем уже 15 лет.

Без статей о неотвратимости наказания закон «О суде народа» был бы балаганом, шутовской выходкой.  Такие законы нынешний законодатель штампует в ужасающих количествах, что не мешает  ему впоследствии сетовать, что законы-то он хорошие издает, да только плохое население их не исполняет, а плохая милиция с прокуратурой и плохими судами не следят за их исполнением. Причем этот свой идиотизм законодатель России возвел в ранг закона:

Ст. 10 Конституции РФ: Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Ст. 1 Федерального Конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»: Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей.

В Дуэли № 50 (448) от 13.12.05 был опубликован ответ функционера аппарата Госдумы Л.А. Бобкова на запрос главного редактора газеты:

«Государственная Дума в условиях разделения государственной власти, установленного статьей 10 Конституции Российской Федерации, а также в соответствии с предметами ведения, определенными 103, 105 и другими статьями Конституции Российской Федерации, не наделена ни контрольными, ни распорядительными полномочиями по отношению к органам судов, действия которых Вы обжалуете.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 118 Конституции Российской Федерации правосудие осуществляется только судом. Судебная власть в Российской Федерации самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей, что закреплено в части 2 статьи 1 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации».

Абсурд с независимостью судов от законодателей очевиден. Это то же самое, как если бы человек, за свои деньги организовавший бизнес, нанявший множество людей и давший им указания, что и как делать, для того чтобы уследить за тем, делают ли они то, что он указал, нанимает надзирателя. Потому что сам физически не в состоянии уследить за всеми. И вдруг объявятся какие-нибудь умники и начнут его убеждать, что надзиратель не должен от него зави­сеть. Это как?! Приказы его, а оценивать, выполняют их или нет его же подчиненные, ему нельзя.  Это будет делать какой-то не зависимый от него дядя? Да еще и за его деньги?!!

Суд, как и все остальные исполнители, - это слу­ги законодателя, и ни в какой мало-мальски разумной стране по-другому быть не может. В противном случае нынешнее государство отчасти напоминает третейский суд первобытной родовой общины. Дескать, мы закон приняли, а его исполнение – не наша забота. Но наши далекие предки, вынося приговор и оставляя за потерпевшей стороной необходимость его исполнения (избавив себя от неприятных хлопот), хотя бы силой общественного мнения санкционировали действия истца по исполнению приговора.

Нынешнее государство, точнее, законодатель, не таков. Об исполнении законов он тоже не беспокоится, оставляя это на совесть исполнительных органов власти, которые ни от  него, ни тем более от избирателей (народа) не зависят по закону. Но санкции общественного мнения, в случае бездействия государственных исполнительных органов, на приведение приговоров в исполнении пострадавшей стороной оно не дает. Более того, оно запрещает это. Самосуд, дескать.

Так вот, чтобы закон «О суде народа» действовал независимо ни от кого, чтобы он работал самостоятельно, в него включены статьи 13 – 17 о механизме его исполнения. Иначе подлецы у власти начнут искать лазейки, чтобы избежать ответственности.  Отсутствие механизма неотвратимости наказания дискредитирует любой закон.

Если они надеются посидеть в Думе, украсть, сколько успеют, и укрыться за границей, то нет проблем, пусть укрываются. Правительство просто назначит неплохую премию за их головы и их там убьет любой безработный, приедет в Россию, получит орден и деньги. А их  вдов Правительство предупредит, чтобы они вернули в Россию все украденное их мужьями, или их  тоже «закажут». И они все до копейки вернут, так что работа по наказанию беглых депутатов  будет самоокупаемой.

Опасения, подобные опасениям челябинского юриста – “патриота” замечательным образом показывают отношение и к властным должностям, и к тем, кто на эти должности вознамерился идти. Восхищает неподдельное переживание за судьбы тех, кто попытается избежать суда народа или исполнения наказания за него! Челябинский юрист уверен, что в депутаты идут только за тем, чтобы наворовать и укрыть наворованное на Западе. И что, несмотря на принятие закона «О суде народа», туда по-прежнему будут стремиться именно за этим. И челябинский юрист по человечески понимает эти устремления. Иначе, с чего бы он даже гипотетически сочувствовал людям, знавшим, что по окончании срока полномочий их ждет суд народа, что по решению народа можно сесть в тюрьму, что уклонение от суда или исполнения приговора – особо тяжкое преступление, караемое смертной казнью, которую обязан привести в исполнение каждый гражданин России, и все равно намеревающимся сбежать за границу? С чего бы он сочувствовал людям, знавшим все это, и, тем не менее,  принявшим решение обмануть народ? Давить надо этих вшей безжалостно и без колебаний, а не переживать за них. Честным людям бояться этих статей не надо, это спящие статьи и для наказания честной власти они не предусмотрены. Пусть власть честно проведет суд над собой и честно исполнит приговор народа. Этот приговор ведь не суров – 4 года всего-навсего. И никто не будет ее убивать.

Закон должен создать условия, чтобы отпугнуть от занятия руководящих должностей России случайных людей, воров или придурков. Чтобы, взвесив все «за» и «против», они неумолимо пришли к выводу, что воровать лучше  где-нибудь завхозом. Пусть  бизнес явно скромнее, зато и безопаснее. А для подонков и врагов создать такие условия, чтобы у них земля под ногами горела. Даже если и убежишь, то, что это за жизнь в вечном ожидании Меркадера с ледорубом?

Народ – хозяин своего слова

Необходимо  гарантировать защиту закона от изменения или отмены кем бы то ни было -  решением органов законодательной власти или с помощью подзаконных актов исполнительной власти. Для этого в законе предусмотрена специальная статья:

Статья 19. Данный Закон принимается на референдуме и не может быть впоследствии изменен иначе, чем всенародным решением.

Ст. 83 Закона о референдуме РФ однозначно утверждает, что решение, принятое на референдуме, может быть отменено или изменено не иначе как путем принятия решения на новом референдуме, если в самом решении не указан иной порядок отмены или изменения такого решения. А ст. 19 закона «О суде народа» подчеркивает, что иного порядка изменения закона нет. На всякий случай! Береженого бог бережет!

Никакие ссылки на чрезвычайное положение не принимаются. Приостановить действие закона «О суде народа» или отменить его возможно только решением народа, высказанным на всенародном голосовании. А чтобы народ принял такое решение надо постараться убедить его в необходимости этого. И сделать это будет гораздо сложнее, чем принять закон «О суде народа». 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.