Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на важные новости ЗОВ в Twitter Подпишись на важные новости ЗОВ в ЖЖ Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

ЧАСТЬ I. МАРКСИЗМ. ПЕРЕЗАГРУЗКА!

Что главное в марксизме?

Владимир Ильич Ленин писал: «Главное в учении Маркса, - это выяснение всемирно-исторической роли пролетариата…» (Ленин В. И. ПСС, т. 23, с. 1).

Выяснение того, где и что главное по высказываниям основоположников – дело неблагодарное. Сплошь и рядом над ними довлеют сиюминутные заботы и злоба дня, что мешает им взглянуть даже на достигнутые ими самими результаты взглядом, свободным от текущих забот.  Это проявляется, например, в том, что выбор главного, сделанный в другое время и в других обстоятельствах, делается по-другому. Не исключение в этом плане и Владимир Ильич. Например, в работе “Карл Маркс (краткий биографический очерк с изложением марксизма)”, подготовленной им для энциклопедического словаря Граната, Ленин высказал иное мнение о главном в марксизме:

“Признаваемая даже противниками Маркса замечательная последовательность и цельность его взглядов, дающих в совокупности современный материализм и современный научный социализм, как теорию и программу рабочего движения всех цивилизованных стран мира, заставляет нас предпослать изложению главного содержания марксизма, именно: экономического учения Маркса, краткий очерк его миросозерцания вообще”.

Таким образом, Владимир Ильич придерживался, как минимум, двух разных точек зрения на главное в учении Маркса. Помимо того, что это непостоянство свидетельствует о том, что в разное время взгляды Ленина менялись и не могут быть признаны раз и навсегда выясненной истиной, существует еще два обстоятельства, заставляющих осторожно подходить к оценкам высказываний самих создателей тех или иных научных теорий об их значимости.

Имеется множество примеров в науке, когда сам ученый – создатель выдающихся научных теорий и автор открытий, позднее по достоинству оцененных потомками, считал наиболее важными плодами своей деятельности отнюдь не то, что принесло ему всемирное признание в будущем. Например, Ньютон, глубоко верующий человек, считал свои богословские труды (о которых сейчас помнят, в лучшем случае, биографы Ньютона), наиболее важным из того, что он сделал в жизни, а Дмитрий Иванович Менделеев считал свою работу по таможенными тарифам Российской империи не менее важной, чем открытый им периодический закон.

Примеры можно множить и множить, но вывод будет один – в отношении марксизма вывод о значимости той или иной его части, сделанный даже одним из основоположников, должен быть проверен на соответствие фактам и только фактам. Вполне возможно, что оба высказывания В.Ленина о главном в марксизме относятся не к главному вообще, а к главному, как оно им понималось на тот или иной конкретный момент времени. Например, когда главной задачей партии была агитация и пропаганда среди рабочего класса – на первый план вышло экономическое учение К.Маркса, раскрывающее тайну капиталистической эксплуатации, помогающее угнетенным понять, как именно капиталист пользуется плодами их труда.

Когда же перед победившим пролетариатом встал вопрос о форме государственной власти и отношении к различным классам общества – главным моментом было признано учение о роли пролетариата и форме государственного устройства страны под его руководством.

Еще одно соображение – возможность ошибки. Но ошибочное высказывание ошибочному высказыванию рознь, особенно в отношении такой крупной и многоплановой научной теории, как марксизм. Об этом хорошо сказал выдающийся философ и историк Ю.Семенов [Ю.Семенов, «Философия истории», М., Современные тетради, 2003, 776 с., с.425]:

“В философии и методологии научного познания в настоящее время широкое распространение получил взгляд, согласно которому каждая научная теория включает в себя, во-первых, прочное центральное ядро, во-вторых, окружающую его периферийную часть. Выявление несостоятельности хотя бы одной идеи, входящей в ядро, означает разрушение этого ядра и опровержение данной теории в целом. Иначе обстоит с идеями, образующими периферийную часть. Их опровержение и замена другими идеями не ставит под сомнение истинность теории в целом”.

Таким образом, мы, во-первых, должны оценить, к какой части марксизма относится высказывание Ленина о главном в марксизме, и, во-вторых, оценить возможность ошибки и ее значения для марксизма в целом.

Из чего состоит марксизм?

Что же входит в ядро марксизма, а что относится к периферийным частям? Как известно из работы В.Ленина “Три источника и три составные части марксизма”, марксизм состоит из материалистической философии (исторического материализма), политэкономии капитализма и теории научного коммунизма (социализма).

Со всей очевидностью можно утверждать, что ядро марксизма составляет материалистическая философия исторического материализма, а две другие составные части – теория капиталистического общества (политэкономия капитализма) и теория научного социализма (коммунизма) – относятся к периферии. Действительно,  политэкономия капитализма была разработана Марксом как приложение его материалистического метода в истории к исследованию законов развития общества  конкретного типа – капиталистического. То есть, экономическое учение Маркса – конкретный пример использования метода исторического материализма в исследовании сущности капиталистической формации как стадии развития человеческого общества. 

Гораздо меньше была разработана основоположниками другая периферийная часть марксизма – теория научного социализма (коммунизма), причиной чего, конечно, послужило отсутствие в реальности предмета изучения – социалистического или коммунистического общества.  Как и любые научные теории, теории капитализма и социализма с входящей в последнюю учением о диктатуре пролетариата и пролетарской революции, подлежат постоянному углублению и совершенствованию, они не гарантированы от обнаружения в них тех или иных ошибочных положений. Но, как сказано выше, кардинально различается цена ошибок, выявляемых в ядре теории исторического материализма или в теориях, относимых к периферии марксизма. Ошибки в ядре разрушают теорию в целом, а ошибки в периферийных частях лишь ставят вопрос об их совершенствовании.

Как указывает Ю.Семенов, говоря об основных идеях ядра марксизма – исторического материализма, “к числу их относится тезис о существовании нескольких основных типов социально-исторических организмов, выделенных по признаку их социально-экономической структуры (общественно-экономических формаций), которые являются одновременно и стадиями всемирно-исторического развития”. (там же, с.425) Здесь Ю.Семенов кратко излагает суть материалистического метода, изложенную самим Марксом в предисловии к работе “К критике политической экономии”:

“Общий  результат, к которому я пришел и который послужил затем руководящей нитью в моих дальнейших исследованиях, может быть кратко сформулирован следующим   образом. В общественном производстве своей жизни люди вступают в       определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени  развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей  определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или – что является только юридическим       выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до       сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения  превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С  изменением экономической основы более или менее быстро происходит  переворот во всей громадной надстройке”. 

А вот все более частные вопросы, например, вопрос о том, сколько существует общественно-экономических формаций, в каком порядке и как они сменяют друг друга, относится к периферийной части материалистического понимания истории. Например, сколько в действительности существовало в человеческой истории типов обществ – общественно-экономических формаций – 5 (вспомните сталинскую пятичленку – первобытность-рабовладельчество – феодализм – капитализм - социализм) или 6 (сами основоположники добавляли еще и азиатскую общественно-экономическую формацию) – дело фактов и только фактов. Точно так же дело фактов – в каком порядке, и каким способом они сменяли друг друга. И роль классовой борьбы в процессе смены формаций может быть большей или меньшей, никак не затрагивая ядра марксистской теории, определяющей, что  производственные отношения являются основой общества и движущей силой истории.

Классики – не боги

После выяснения вопроса, к какой части марксизма относится высказывание Ленина о главном в марксизме, следует проанализировать и существо высказывания – не содержит ли оно ошибок, обусловленных или недостатком знаний того времени, или неверным обобщением этих знаний.   Основоположники марксизма, были, возможно, гениями, но никак не богами, не совершающими ошибок. И, пожалуй, важнейшим их качеством была готовность немедленно признавать и исправлять эти ошибки, когда они их обнаруживали. Вот как о них говорит Ю.Семенов:

“К. Маркс и Ф. Энгельс пришли к пониманию ведущей роли экономики через концепцию общественных классов и классовой борьбы. Это вместе с исторической  обстановкой 40-х годов XIX в., характеризовавшихся резким обострением классовых антагонизмов, привело к явной переоценке значения классовой борьбы в истории человечества, что нашло свое яркое выражение в первых строках первой главы "Манифеста Коммунистической партии": "История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов".

В последующем, когда выяснилось, что классовому обществу предшествовало общество, в котором классов не было, Ф. Энгельс в английское издание 1888 г. внес уточнение: "То есть вся история, дошедшая до нас в письменных  источниках". Но определенное преувеличение роли классовой борьбы в истории цивилизованного общества у основоположников материалистического понимания истории сохранялось.

К. Маркс и Ф. Энгельс высказывались по самым разнообразным вопросам. У К.Маркса была определенная система взглядов на восточное (азиатское), античное и феодальное общество, у Ф. Энгельса - на первобытное общество. Но их концепции первобытности, античности и т.п. не входят в качестве составных моментов (даже периферийных) ни в материалистическое понимание истории, ни в марксизм целом. И устарелость, и даже прямая ошибочность тех или иных представлений К. Маркса и Ф. Энгельса о первобытности, античности, религии, искусстве и т.п. ни в малейшей степени не может свидетельствовать о несостоятельности материалистического понимания истории. Даже выявление неверности тех или иных идей Маркса, входящих в его теорию капиталистической экономики, являющуюся одной из трех основных частей марксизма (наряду с марксистской философией и теорий научного социализма), прямо не затрагивает центрального ядра материалистической концепции истории“.  [там же, с.426]

Далее Ю.Семенов говорит о сегодняшней ситуации с развитием периферии марксизма:

“Основное ядро экономических построений Маркса остается в силе. Необходимостью является дальнейшее развитие марксистской политэкономии капитализма на основе обобщения данных, накопленных экономической наукой за более чем сотню лет и творческого усвоения достижений этой науки в области теории.

Значительно больше, чем экономическая теория, устарела созданная К. Марксом и Ф.Энгельсом концепция социализма. Она во многом лишилась теоретического обоснования. Многие противоречия капитализма были преодолены иными способами, чем те, на которые указывали основоположники марксизма. В целом во многом ошибочным оказалось их представления о путях социального переустройства капиталистического общества." [там же, с.427]

Мнение Ю.Семенова тем более ценно, потому что он принадлежит к числу тех ученых, которые использовали марксизм не как застывшую догму для достижения целей, далеких от науки, а как рабочий инструмент для решения насущных вопросов и острейших проблем современной науки: “...марксизм для меня - это прежде всего философия, т. е. определенный метод научного исследования явлений мира вообще, общественных явлений в частности. Этот метод представляется мне наилучшим из всех существующих. Равного ему я не знаю. Он прекрасно работает и позволяет давать ответ на такие вопросы, с которыми не может сладить никакой другой метод. В частности, он дает возможность правильно подойти к вопросу о сущности человека”, - говорит Ю.Семенов [Ю.Семенов, О первобытном коммунизме, марксизме и сущности человека, Этнографическое обозрение, 2002, N3, с.31].

И эти свои слова Ю.Семенов подкрепляет делами – им, впервые после создания Марксом экономической теории капитализма, была создана экономическая теория других общественно-экономических формаций, отличных от капиталистической  - первобытной и первобытно-престижной, раскрыта загадка престижной экономики первобытного общества, перед которой оказался бессильным научный мир Запада, созданы наметки теории азиатской экономической формации, создана глобально-стадиальная концепция мировой истории и далеко продвинута вперед марксистская теория исторического материализма.

А как же диктатура пролетариата?

Рассмотрим позицию основоположников марксизма по вопросу об исторической миссии пролетариата и необходимости пролетарской революции для победы над капитализмом. Однозначных и недвусмысленных высказываний на этот счет имеется предостаточно. По мнению В.И.Ленина, «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. В этом самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа. На этом оселке надо испытывать действительное понимание и признание марксизма» [Ленин. Полное собрание соч., 5 изд., т. 33, с. 34]. 

Итак, главную роль в преодолении капитализма сыграет пролетариат, и сможет он это сделать, совершив под руководством своего авангарда - пролетарской партии, революцию и установив диктатуру пролетариата.

Во-первых, мы констатируем, что ни высказывание о роли пролетариата в процессе смены капитализма социализмом, ни высказывание о способе смены (через пролетарскую революцию), ни высказывание о методе построения социализма (через установление диктатуры пролетариата) не относятся к ядру научной теории марксизма.

Во-вторых (и главных!), они не соответствуют историческим фактам смены общественных формаций и самому материалистическому методу, положенному в основу марксизма - диалектике. Основоположники марксизма обосновывали особую роль пролетариата тем, что капитализм сам вынужден взращивать своего могильщика. Все большая концентрация средств производства в руках буржуазии приводит к все большей концентрации и росту самосознания рабочего класса,  которому нечего терять кроме своих цепей. Рабочему классу бесполезно пытаться взывать к совести капиталистов или уповать на эволюцию капитализма в социализм – дело может решить только революция. Тезис понятен, но посмотрим, как он обоснован на историческом материале. Всегда ли смена общественных формаций происходила революционным путем, то есть путем резкого и коренного слома старого порядка вещей, сопряженного с массовым же насилием по отношению к правящему ранее классу? Ничего подобного. История, наоборот, знает всего лишь два примера смены общественно-экономической формации революционным  путем – в момент перехода от феодализма к капитализму в Западной Европе и от капитализма к тому строю, который считали социалистическим в России начала XX-го века.

Все остальные случаи смены общественно-экономических формаций проходили иным путем, не революционным. Длительным эволюционным путем совершился переход от первобытного строя к первой классовой общественно-экономической формации – азиатской (Ю.Семенов называет ее политарной – от слова “полития”, т.е. государство). Особым, и далеко не быстрым путем, который Ю.Семенов называет передачей исторической эстафеты произошли переходы от азиатской формации к рабовладельческой и от рабовладельческой к феодальной. Конечно, Ф.Энгельс, усматривал “революцию” в процессе захвата Рима полчищами варваров и погружении Европы во мрак темных веков и находил ее в умах – в виде повсеместного распространения христианства. Но революция в умах – это не революция в обществе. Первая может  предшествовать второй, но никогда ее не заменять. Таким образом, вывод основоположников о быстром и насильственном характере “эпохи социальной революции” – процессе смены общественно-исторических формаций не подтверждается историческими данными. Общественно-исторические формации сменялись и эволюционным путем, и революционным, и быстро, и не очень. Наступление эпохи социальной революции свидетельствует лишь о том, что развитие  производительных сил, встретив препятствие в виде старых производственных отношений, требует  обновления их и всех прочих отношений в обществе. Именно этот вывод содержится в ядре марксистской теории. Таким образом, вывод об обязательном насильственном характере и небольшой временной протяженности эпохи социальной революции не подтверждается историческими фактами.

Но, возможно,  ошибившись в прогнозе неизбежности быстрой и насильственной социальной революции, основоположники правильно предугадали ее главную действующую силу – пролетариат, который, в борьбе с классом-антагонистом победит его в соответствии с законами диалектики и создаст новое общество всеобщей справедливости?

Вульгарный марксизм, преподававшийся в советских вузах, представлял дело самым примитивным образом – классовая борьба между двумя классами – эксплуататоров и эксплуатируемых, в соответствии с законами диалектики приводит к снятию противоречия между ними, в результате чего угнетенный класс создает общество нового типа на развалинах старого. Но не только история не дает ни одного подтверждения этой схеме, но она (схема) противоречит и основам самого диалектического метода. Дело в том, что, согласно канонам диалектики, снятие противоречия между двумя противоборствующими началами отнюдь не приводит к победе одного из них, а лишь к взаимному преобразованию обоих и переходу противоборства на новой стадии к иной паре противоположностей. Восстания китайских крестьян, угнетаемых огромной пирамидой  государства-эксплуататора, не раз потрясали основы Китайской империи, но не привели к созданию рабовладельческого государства на развалинах азиатского (политарного) общества Китая. Рабы много и успешно боролись с рабовладельцами, а Спартак почти поставил Рим  на грань гибели, но классовая борьба между классами-антагонистами привела лишь к упадку Римской империи, которая затем пала под натиском варваров, находившихся к тому времени на стадии предклассового общества. Даже в буржуазных революциях Нового времени, призванных закрепить возникшие буржуазные производственные отношения, тем, кто пожал их плоды, было ”третье сословие” – буржуазия, а отнюдь не угнетаемые крестьяне, победившие феодалов. В полном соответствии с законами диалектики, в борьбе противоположностей побеждает не одна из них, а некая третья сила, упраздняющая старое противоречие, но порождающая новое в соответствии с законом отрицания отрицания. Упрощенная схема противоречит диалектическому подходу,  даже если не обращать внимания на тот факт,  что законы диалектики напрямую применимы только к процессу развития мышления, а для применения их к анализу природных и общественных процессов нужна теория среднего уровня – такая, какой была марксова политэкономия капитализма по отношению к теории исторического материализма вообще.

Итак, ни история, ни сам марксистский (диалектический) метод никоим образом не подтверждают тезиса об особой роли угнетаемого класса в процессе смены одной классовой общественно-экономической формации другой.

Открытие основоположниками марксизма особой роли пролетариата, как и единственного способа одержания им победы – через пролетарскую революцию, сегодня, после анализа столетней истории Новейшего времени, представляется не более чем преувеличением и данью злобе дня. Во всяком случае, обоснования его на историческом материале найти не удается. Маркс, анализируя классовый состав современного ему общества, не увидел и не мог увидеть никакого другого кандидата на роль победителя в противостоянии капиталиста и рабочего, кроме пролетариата. Дополнительные факторы – все большая концентрация производства и возрастающее угнетение утвердили его в выводе, что у рабочего класса нет другого выхода, кроме классовой борьбы. Но вот выводы об исходе этой борьбы и перспективе рабочего класса на победу представляли собой, скорее, мечту, нежели плод научного анализа истории марксистским методом. 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.