Перейти к основному содержанию
Включайся в группу ЗОВ в Google+ Включайся в группу ЗОВ в Facebook Включайся в группу ЗОВ В Контакте Включайся в группу ЗОВ в Одноклассниках Подпишись на видеоканал важных новостей ЗОВ на Youtube
Инициативная группа по проведению референдума  За ответственную власть (ИГПР ЗОВ) - Преследование Мухина, Барабаша, Парфенова, Соколова - РЕФЕРЕНДУМ НЕ ЭКСТРЕМИЗМ

Поскольку представительные органы власти так или иначе попадают под влияние экономически господствующих классов, что проявляется или в скупке голосов или в выдвижении только проверенных лиц, то не проще ли будет построить систему власти таким образом, чтобы в принципе исключить возможность влияния кого бы то ни было на законодательный орган власти? Благо, что за всю историю человечества материала для изучения накопилось предостаточно.

Способ монархический

Наибольшим доверием у людей пользуется монарх, и это объясняется многими причинами. Он один во всех лицах. Как правило, он и законодатель, и исполнитель, он тот, к кому можно обратиться по любому вопросу. Он профессионал, так как с малых лет готовится, и его готовят стать монархом, а к профессионалу всегда больше доверия.

Монарх никем не избирается, его должность передается по наследству, то есть монархия самовосстанавливается. Поэтому монарх никому и ничего  не должен: он независим, никому не даст преимуществ и этим не нарушит справедливость в обществе. Так как он не избирается, он неподкупен, а следовательно, он самый справедливый судья. То, что он не избирается, освобождает его от службы избирателям, и он может служить только Народу. И он, как правило, действительно служит народу, поскольку престол от него перейдет его детям, а он, естественно, стремится оставить своим детям богатую и счастливую страну, а именно это нужно народу от государства. Именно это свойство монархии выгодно отличает ее от выборных демократий любого типа.

«В патерналистском обществе  всё как в семье. Да, там отец, патриарх, всё единолично решает. Остальные члены семьи могут только говорить о своих нуждах. Но в чьих интересах отец использует свою власть в семье? В интересах всей семьи, каждого её члена. Ресурсов всегда не хватает, и патриарх при их распределении учтёт интересы каждого. Он же позаботится о том, чтобы завтра и зимой было что кушать и где жить, распределит не только блага, но и обязанности. И ещё он (при помощи всей семьи) позаботится о том, чтобы была в семье и справедливость, и ощущение наличия справедливости. Люди против контроля, чтобы не мешал этот контроль государству» [из высказывания одного из участников форума С.Г.Кара-Мурзы в интернете, www.vif2ne.ru/nvz].

Итак, контролировать или подчинять власть - не в русских (патерналистских) традициях. Ведь не подчиняется же отец в семье детям? Они его не наказывают на "суде семьи", роль суда играет совесть и биологические инстинкты. Поэтому и не надо контролировать или судить верховную власть. Это настолько убедительные преимущества монархии, что идея самодержавной власти не умирает в желаниях народа.

«Сначала они (русские люди) не верят, что человек, поставленный во главе, может действовать не в их интересах. А когда убеждаются, что Президент и другие, как нормальные цивилизованные люди, воруют ровно столько, сколько могут украсть, не опасаясь кары, а делают для страны ровно столько, сколько необходимо, чтобы побольше украсть, - берут дубину и начинают крушить всё подряд, правого и виноватого» [там же].

Правда, было бы ошибкой проецировать преимущества монархов на временщиков, каковыми являются «демократически» избранные президенты или даже на диктаторов и хунты – это пародия на монархию. Разве можно сравнивать нормальных цивилизованных людей с монархами? Они, что, в одинаковых условиях находятся? Имея все недостатки монархии, они не имеют ее достоинств – независимости: они всегда зависимы от тех, кто привел их к власти, и всегда служат не народу, а тем, кто им дал власть. Конечно, и здесь могут быть положительные примеры, но нельзя превращать демократию в лотерею.

Но идеального в жизни не бывает, и у монархии есть неисправимые недостатки. Чрезвычайно возросший объем проблем в государстве с тех времен, когда появились первые монархи, становится не под силу среднему человеку.

Предоставляя гражданам государства защиту только от внешнего врага (организуя их на это), монархи не были обременены напряженной умственной работой по оценке жизни своих подданных во всем ее многообразии. В данном случае особого ума от королей и не требовалось, что отражалось и на их прозвищах. Их чаще называли Храбрый, Грозный или, на худой конец, Окаянный, нежели Мудрый.

Но жизнь усложнялась и ставила задачу организовать защиту граждан страны по многим поводам. Для этого нужно было принимать законы, что требует восприятия огромных объемов информации, чтобы оценить, насколько возможно исполнение их в странах, население которых составляет десятки и сотни миллионов человек с разными свойствами национальных характеров, с разными обычаями и устоявшимися представлениями о жизни. Возникает вопрос: может ли быть вообще человек с интеллектом, способным переварить столько информации?

Второе свойство монархии, которое компрометирует идею монарха как законодателя, состоит в том, что положительные свойства монархии, ее независимость основываются на престолонаследии. А известно, что “на детях гениев природа отдыхает”. Здесь ничего нельзя сделать. Дурак у власти перечеркивает все достоинства монархии.

Если в XVIII веке еще есть монархи, которые пытаются достичь каких-то нужных для защиты народа целей – Петр I и Екатерина II, монархи, понимающие, зачем они нужны России, – Анна и Елизавета (правда, есть и откровенно серые личности Петр III и Павел I), то в XIX веке во главе России стоят в основном монархи, безусловно, серые. Дело в том, что монархия в любой момент может легко утратить свое главное достоинство – независимость. Для этого достаточно прерваться династии, как это произошло, например, в России в конце XVI - начале XVII веков. Романовы на престол были призваны Собором, за ними еще не было сформированного образа божьих наместников на земле. Люди ясно помнили, кто привел Романовых к престолу. Поэтому весь XVII век прошел под знаком весьма слабенького авторитета новой династии. И лишь личные качества Петра I, беззаветно служившего своему Отечеству, смогли укрепить ее авторитет. Но этого хватило ненадолго. Династия в очередной раз была насильно прервана, а у престола оказалась немка по происхождению Екатерина II, на которую сделала ставку гвардия. И гвардия использовала оказанную услугу для влияния на новую императрицу с целью получения необходимых вольностей. В продолжение XVIII века служилое дворянское сословие превратилось в аристократическое, обеспечивая себе льготы своим влиянием на престол. И льготы эти полезными для России не были, скорее, наоборот. А к XIX и XX векам бывшее служилое сословие полностью превратилось в паразитическое.  Дворяне оставили за собой право присвоения труда крепостных крестьян, но избавились от обязанности военной государственной службы, для обеспечения которой они были наделены крепостными [Детально эти особенности развития государства рассмотрены в труде В.О. Ключевского «Русская история», Ростов-на-Дону, «Феникс», 1998]. Ни о какой независимости монархов речи уже не было. И закончила монархия в России, да и в остальных европейских странах тем, чем и должна была неизбежно закончить.

Монархия хороша на определенном этапе развития общества, далее люди ее перерастают и перестают верить в богопомазанника, соответственно, желают брать власть в свои руки. Общественные отношения определяются уровнем развития производительных сил. Представьте, как сейчас будут относиться к человеку, которого объявят самодержцем, власть которого,  якобы, от бога! В западных конституционных монархиях их роль чисто декоративная и к этому все привыкли, и никто от них ничего и не требует.

Таким образом, можно сделать вывод, что монархии присущи несколько нужных для народа, для демократии черт, которые необходимы исполнителю (ведь монарх не только законодатель, но и исполнитель в одном лице). Но в роли законодателя монарх неприемлем, и нет способа усовершенствовать монархию в этом вопросе.

Впрочем, установление монархии вместо нашей теперешней дерьмократии следует все же признать шагом вперед.

Способ националистический

«Диктатура - это логически прослеживаемый и единственный сегодня способ спасения России.

Жизнь человека начинается с первого шага. И для нас, русских, этот шаг должен сегодня иметь результатом: на всех руководящих постах, должностях должны быть только русские. Каждая нация обязана себя защищать этнически, политически, экономически, конфессионально. И все, кроме нас, это делают. И необходима гарантия того, чтобы у власти снова не оказался сонм русофобов одной национальности и их аналогов с предтечей в виде “чуваша” Ульянова и его последователей “грека” Попова, “юридического сына” Жириновского, “чистокровного русского с примесью татарской крови” Лужкова». [«Нужна ли национальная диктатура?», «Дуэль», № 17 (108), 27.04.99 г.]

Схема несложная. Согласно ей, чтобы власть в России была у русского народа, на руководящих должностях должны быть только русские. У русских в крови есть, якобы, нечто такое, что автоматически обеспечивает их заинтересованность в службе только всему русскому народу. Но дело в том, что текущая в сосудах человека кровь не имеет никакого отношения к мироощущению человека, к осознанию им своей принадлежности к той или иной нации, тому или иному этносу. По данным современной науки, народ (этнос) – это социальный и только социальный феномен, а попытки объяснить его через  биологию являются ничем иным, как  расизмом. Передача этнической принадлежности осуществляется по иному механизму, нежели механизм биологический (наследственность). Передача этнической принадлежности есть наследование чисто социальное, культурное - преемственность. Но в нормальных условиях социальное воспроизводство человека неотделимо от биологического. Дети наследуют от родителей не только телесную организацию, но и культуру, и этническое самосознание. В результате неизбежно возникает иллюзия полного совпадения социального и биологического воспроизводства, биологического и социального наследования, более того — иллюзия производности социального наследования от биологического. [подробнее см. работу Ю.И.Семенова «Философия истории»]

И националисты это прекрасно осознают. Когда им указываешь на то, что русскими являются господа, ныне находящиеся на государственных постах, и генерал-предатель Власов, и сотни тысяч подобных ему отморозков, то у них возникает проблема. Человек по всем признакам относится к русским, но ведет себя недостойно – не может русский быть таким, не обошлось без инородческой крови! И они начинают ее искать. И найдя хотя бы среди отдаленных родственников еврея, радостно докладывают: «Видите, мы же говорили!». Таким образом, обозначение национальности «русский» стало у них синонимом слова «хороший». Так и Ельцин из глухой уральской деревни в Эльцера (или Эльцина) превратился. Он же плохой, а русские плохими не бывают! Слабость подобной позиции очевидна.

А то, что не на всех руководящих постах, должностях находятся русские по крови вызвано спецификой власти и управления. Управление, как и любая отрасль человеческой деятельности, требует определенных навыков, знаний и способностей. Вот и приходится подыскивать на госдолжности людей поумнее. Приходится использовать и инородцев, и евреев – жить-то надо!

Хитрость националистов шита белыми нитками. Требование к чистоте крови, как необходимому условию для занятия госдолжности – это ничто иное, как попытка устранения конкурентов. Причем это метод недобросовестной  конкуренции. Он уберет от участия в конкурсе на заполнение вакансии людей по  признаку, от них не зависящему. Несмотря на их потенциальные достоинства. Русских-то меньше,  чем всех остальных вместе взятых! Поэтому долой всех остальных! Глядишь, и шансы сесть на шею русскому народу на том основании, что я-де русский на порядки увеличатся. А какое это отношение будет иметь к власти русского народа?

Способ диктаторский

Термин “диктатура” означает ничем не ограниченную власть и применялся ранее в случаях, когда народ давал такую власть одному или нескольким людям во главе страны, освобождая их от опеки безответственных “народных представителей”. Само собой, что люди, которые сами от них освободились, тоже диктаторы. При обычной же “демократии” руководители страны находятся под опекой и действуют в рамках законов, которые дают им народные представители. Но кто ограничивает власть этих представителей? Да никто! Американский Конгресс может принять любой закон и изменить Конституцию как хочет - он диктатор. При существующих в мире формах правления диктатор всегда есть, личный или групповой - единственная разница.

Но разница эта бывает довольно существенной. Личному диктатору не на кого свалить вину за результаты своего правления, а у коллективного диктатора конкретно виноватого никогда не найдешь. Поэтому с древнейших времен до современной истории в случаях опасности для государства люди предпочитали вручить власть одному человеку, причем это предпочитали и сами парламентские болтуны.

Большевики первыми начали применять слово «диктатура»  к целой группе людей - к классу. Но пресловутой диктатуры рабочего класса никогда не было - была диктатура людей, называвших себя вождями рабочего класса. Точно так же, русские националисты собираются в качестве диктатора сесть на шею русскому народу, называя это русской национальной диктатурой.

Как выше было показано, диктатуры не обладают главным достоинством монархии – независимостью. И вынуждены действовать в интересах тех, кто обеспечивает им вооруженную и финансовую поддержку. Правда, если диктатор действительно служит только рабочему классу и никому больше, и остальных тоже заставляет служить (как народу СССР служил Сталин), то диктатура рабочего класса могла бы и получиться. Но история показала, что сами по себе такие события случайны и маловероятны. И к тому же, как показала история СССР, как только диктатор достигает нужной всему народу цели, как только исчезает угроза коллективной ответственности, он становится помехой для своего окружения. И оно любым способом от него избавляется. 

Люди до сих пор не видели выхода из этого замкнутого круга. Личный диктатор лучше, ответственнее коллективного, но он в своих амбициях (Наполеон, Гитлер) либо в своей подлости (Пиночет) может завести страну куда угодно. Коллективный орган как будто в этом плане безопаснее, но он полностью безответственный, и тоже может завести страну куда угодно. Пример - СССР и Россия. Куда ни кинь, везде клин! Что же делать! Выдумывать опасности, чтобы и народ, и чиновники жались к диктатору и были в нем перманентно заинтересованы?

Что-то вроде того! Единственный выход из этого замкнутого круга – дать  власть (возможность поощрить и наказать диктатора) каждому гражданину, но не вводя охлократии - власти толпы. Не давать любому образованцу или балбесу поучать власть (диктатора) и указывать ей, что делать. А риск потерь от личных амбиций  свести к нулю тем,  что  диктатор будет коллективный. А личную безответственность отдельного депутата ликвидировать единым для всех наказанием или поощрением. Опасность для диктаторов должна быть не стихийной, а осознанной и оформленной в виде закона.

Для того, чтобы диктатор или диктаторы служили только народу, народ обязан принять специальные меры, и первейшая из них – закон «О суде народа», дающий народу России возможность проявлять свою волю, наказывая за неисполнение ее тех, кто обязался ему служить. Этим будет установлена диктатура русского народа. Ведь в России большинство - это русские. А власть после принятия ст. 138 и закона «О суде народа» будет подчиняться интересам большинства народа, даже если сама будет состоять из одних евреев по крови. Националисты хотят присвоить власть лично себе на том основании, что они-де русские. А эту власть надо дать каждому русскому, впрочем, как и каждому татарину, чувашу, удмурту.

Способ либеральный

«Родовые признаки демократии не связаны ни с общинностью, ни с индивидуализмом. Эти признаки - свобода слова, политическая конкуренция, независимый суд и разделение властей. Все остальное демагогия». [Борис Немцов, член политсовета Союза правых сил, «Аргументы и факты», №16 (1329) апрель 2006]

«То, что происходит сегодня в стране, го­раздо ближе к демократии, чем то, что мы наблюдали в последние десять-пятнадцать лет. Многопартийность была во многом мни­мой.

В Госдуме больше четырехсот депутатов. Попробуй, уследи за каждым! Ведь избира­тель часто не политизирован. Он не наблю­дает каждый день за тем, кто и что сказал, что сделал.

Партии - это единственное средство, кото­рое позволит избежать обмана избирателей.

Если мы не станем создавать полноценные партии, ко­торых пока в России не так много, тогда ни­когда не будет реального демократическо­го процесса.

Кто может назначить правящую партию?  Только народ! Потому что в конечном итоге высшей ценностью для нас является демократия». [А. КОСИЛОВ, вице-губернатор Челябинской области, «Комсомольская правда – Челябинск» №179, 18.11.05, «Партию власти выберет народ»].

А. Косилов считает, что изменение способа формирования Госдумы принципиально поменяет отношения народа и законодателя. Что уменьшение количества действующих лиц в законодательном органе с 450 человек до 2-3-х партий способно решить проблему их работы в пользу народа. Косилов лицемерит. В США всего 2 парламентские партии, но еще советские школьники на уроках обществоведения узнавали, что буржуазия выпускает власть из одной руки, чтобы тут же взять ее другой. «Угнетенным раз в несколько лет позволяют решать, какой именно из представителей угнетающего класса будет в парламентах представлять и подавлять их» - ссылается В.И. Ленин на Маркса в «Государстве и революции». Партийная дисциплина позволит экономически господствующим классам   легче управлять законодательным процессом, сделать его менее затратным и более предсказуемым для себя. Из законодательного органа просто исчезнут вольные стрелки, торгующие своими голосами. А вся Госдума окажется под контролем нескольких влиятельных групп. Роль народа останется прежней – придавать действиям, предпринимаемым эксплуататорами, видимость одобрения народом. Но принципиально-то ничего не поменяется.  Подчиняться народу этот орган по-прежнему не будет, или будет делать это по своему усмотрению – просто потому, что у народа не будет никаких рычагов воздействия на этот орган, кроме уже обсуждавшегося морального наказания в виде неизбрания или иного выражения своего возмущения его действиями.

А если кто считает, что, якобы, «злые» и «недалекие» большевики нагнетали обстановку, одурачивая рабочий класс, то через 100 лет правоту В.И. Ленина подтверждает представитель угнетающего класса, алюминиевый король и олигарх Олег Дерипаска ["Время Евразии". Бюллетень № 2, 2006 г]:

Корр.:  Что входит в понятие "власть "?

О. Д. - Прежде всего группа людей, элита, способная принимать решения и их реализовывать… Глава госаппарата - не обязательно реальный лидер страны. Он может лишь использовать полномочия тех, кто имеет реальную власть. Российская власть сформировалась окончательно недавно, всего год - два. Так вот именно сейчас российская власть, то есть люди, способные принимать решения, принимают их таким образом, чтобы выстраивать систему управления госаппаратом, масс-медиа, и прочим элементами управления массами. Нам сейчас никто не мешает.

Корр - "Мы " - это крупный бизнес?

О.Д. - "Мы " - это российская реальная власть. Крупный бизнес - это часть нашей технологии.

Корр - Если не секрет, кто входит в Ваш круг?

О. Д. - Все те, кто последовательно объединился вокруг первого президента России Бориса Николаевича Ельцина, кто взял на себя смелость принимать тяжелые экономические и социальные решения - губернатор Чукотки Роман Абрамович, я к Вашим услугам, тоже. Глава МДМ-банка Андрей Мельниченко. Продолжать?

Корр - Эта власть - демократична, как Вы оцените?

О. Д. - Куда уж демократичнее. Если, конечно, откинуть всякие сказки о демократии, якобы кто-то что-то решает, зайдя в кабинку для голосования. На самом деле кабинки существуют для того, чтобы население имело возможность туда заходить - торжественно, под звуки музыки. Это население должно надолго запоминать то, что они имели демократическую возможность поставить галочку в любом месте, где захотят. Это элемент стабилизации общественных процессов. Совершенно ясно, что экономика, крупный конкурентоспособный бизнес не могут пойти на такой великий риск - произвольное назначение менеджеров госаппарата, как бог на душу положит. Кадры для управления страной и государством необходимо тщательно подбирать.

Нынешние действия государственной власти по изменению принципов формирования законодательного органа повторяют опыт СССР с Советами. Отмена графы «против всех» в любом случае позволит не сорвать выборы и кого-нибудь да избрать; попытка избирателей, не желающих видеть никого из кандидатов в Думе, проголосовать «ногами» предусмотрена и нейтрализована отменой порога явки. На попытки никому не известных кандидатов заявить о себе критикой действующих депутатов вводится законодательный запрет. При сохранении всей видимости демократических процедур, устанавливается не слабый контроль над формированием и деятельностью законодательного органа. «Одному бублик, другому дырка от бублика. Это и есть демократическая республика». Кто скажет, что Маяковский был не прав, описывая т.н. «демократию»?

Признаки, о которых говорит Немцов - вещи, может быть, и неплохие, и, скорее всего, действительно характеризуют степень политических свобод в государстве. Возможно, они являются следствиями демократического устройства государства. Но они не затрагивают главного. А именно – кому все в государстве служат, кто имеет возможность подчинить работу институтов государства своей воле. Возможно, он по умолчанию предполагает, что стоит только устранить цензуру, как народ автоматически получит возможность поощрять и наказывать тех, кто ему должен служить. Но это ниоткуда не следует. Всеобщие выборы тоже были для своего времени прогрессивным шагом, но господствующие классы быстро научились их использовать в своих интересах.

Способ «управленческо-просветительский»

Корень всех бед, согласно мнению сторонников этого способа – в слабом знании народом особенностей процесса управления и, соответственно, отстраненности его от непосредственного управления государством. Чтобы передать народу власть, надо ему дать возможность непосредственно управлять государством, собой и т.п. А чтобы народ мог грамотно управлять, его надо обучить, приобщить к управленческим навыкам. Тогда  его никто не сможет обмануть.

На таких позициях стоит Концептуальная партия «Единение» (КПЕ), разработавшая концепцию общественной безопасности (КОБ). Ниже сформулирована позиция сторонников КОБ, неоднократно высказанная ими на форуме сайта АВН в интернете:

«КПЕ – наверно единственная партия, которая с самого своего основания выступает за принятие Закона об ответственности управленцев. Власть - это реализуемая на практике способность управлять! Передать власть народу" - это, прежде всего, дать народу знания об управлении общественными процессами…,

Мы заботимся о подготовке хороших управленцев (как путём дополнительной подготовки действующих управленцев, так и путём подготовки управленцев из числа «рядовых граждан»);  мы заботимся об освоении азбуки управленческих знаний всеми членами общества, что по существу является подготовкой резерва управленческого корпуса».

Речь идет о подготовке управленцев из числа народа. Но и сейчас управленцы готовятся не из инопланетян или граждан Поднебесной империи.

Сторонники КОБ считают желание стать управленцем естественным и приходят в искренне удивление, когда не встречают подобного желания у человека. «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом» - говорят они. И для подготовки генералов КОБ предусматривает обучение «рядовых граждан», их  вовлечение  в «резерв управленческого корпуса». Состоять этот резерв будет из всего народа. В чем  же, согласно КОБ, будет в дальнейшем проявляться управленческая работа столь огромного количества людей? Весь народ станет управленцами: президентами, депутатами, сенаторами, губернаторами, руководителями государственных предприятий, министерств и  ведомств?! А кто же тогда будет выращивать хлеб, строить дома и водить поезда? Или наиболее активная часть народа в силу полученных управленческих знаний сможет занять руководящие должности в государстве? Так это и сейчас имеет место. Наиболее активная (можно понимать как угодно) часть народа  занимает руководящие государственные должности.

Дело в том, что при вовлечении в «резерв  управленцев» как можно большего количества представителей народа, передачи власти народу не происходит. Частичку власти (возможность поощрять или наказывать) получат именно представители народа, но не весь народ.

Управленческие должности, считают сторонники КОБ, займут подкованные в теории управления граждане, а знание народом управленческих технологий не позволит «встречным проходимцам» обманывать народ. Народ вовремя их распознает и не допустит к управлению государством или сместит с их постов. Но, во-первых, свободные выборы никто не отменял, и отменять не собирается. А, подкованные различными методами в большей или меньшей степени в теории управления граждане, могут и сейчас избрать нужных руководителей.

Этих знаний недостаточно, считают приверженцы КОБ.  Разумеется, сейчас большая часть народа не имеет управленческих знаний, но возможно ли их получение и, самое главное, сохранение в массовом порядке, как предлагает партия «Единение»? Управленческие знания принадлежат к такой области знаний, которые требуют обязательной практики для уверенного их применения. А возможно ли обеспечить каждого такой практикой? Очевидно, что нет.

Что здесь следует еще отметить. Управление  - это один из многих видов человеческой деятельности, не лучше и не хуже остальных. И рядовому человеку гораздо чаще приходится сталкиваться с другими специалистами, выполняющими для него работу: прорабами, телемастерами, врачами и пр., среди которых проходимцев, наверняка, не меньше. Но почему-то КПЕ не считает нужным обучать весь народ строительным, радиотехническим, медицинским знаниям. Конечно, по мнению КПЕ, значимость огрехов в управлении гораздо выше – но выше только для страны в целом, а вот для конкретного человека гораздо выше значимость огрехов его лечения врачом, а лечиться рано или поздно приходится каждому из нас. Но сама мысль о том, что каждому нужно обладать такими знаниями в области медицины, чтобы распознать ошибки врача, или даже быть способным лечиться самому, любому разумному человеку представляется абсурдной. Слишком очевиден огромный объем знаний, который требуется получить, чтобы на равных участвовать в процессе своего лечения с врачом. И почему в области управления ситуация должна быть принципиально иной? И, тем не менее, мы спокойно доверяем лечить себя врачам, строить свои дома строителям, не опасаясь того, что мы вряд ли способны непосредственно управлять этими специалистами в их области профессиональных знаний. Ответ, разумеется, прост.

Самый заурядный здравый смысл подсказывает, что для оценки качества работы этих и многих других специалистов достаточно увидеть и оценить результат, которого они достигли. А оценка результата – во многих случаях дело намного более простое, чем оценка правильности каждого отдельного действия специалиста, приведшего к этому результату. Нам не надо быть специалистами-технологами в области автомобилестроения, чтобы оценить результат работы огромного числа узких специалистов, материализовавшийся, в одном случае, в автомобиль ВАЗ, а в другом – в автомобиль РЕНО. Результат их работы мы непосредственно ощущаем в виде впечатления от ходовых, эксплуатационных и эстетических качеств этих двух автомобилей. И ощущаем не разложенным на составляющие, а как единое целое – конечный результат. И на основании этого результата мы можем поощрить или наказать всех этих специалистов, просто покупая или не покупая произведенный ими автомобиль. Более того, попытки непосредственно участвовать своими ценными указаниями в деле, которое мы поручили специалисту, чреваты серьезными последствиями для результата – качественного выполнения дела, которое мы ему поручили.

Представьте, что вы решили построить себе дом и выбрали человека, который берется это организовать – прораба. Заключив с ним договор, вы по этому договору обеспечите его деньгами и утвердите проект дома. Но не более того! Нельзя хоть как-то вмешиваться в дела прораба, тем более пытаться руководить вместе с ним – нарушится принцип единоначалия на стройке, а значит, возникнет вопрос о том, кто будет нести ответственность за те или иные недостатки построенного дома. На все претензии по поводу качества дома прораб будет отвечать, что он ни при чем, что он все делал замечательно, но повлиять ни на что не мог, так как все решения от кадровых до выбора поставщиков принимали вы. Что он только старательно выполнял все ваши указания. За что и претендует на получение от вас оговоренного вознаграждения.

Единственно разумное решение -  участия в строительстве не принимать, в дела прораба не вмешиваться, но поставить его в такие условия, чтобы он не мог уйти от ответственности, не мог переложить ее на заказчика. И понимать это он будет еще до того, как возьмет деньги и начнет строительство. Условия эти формулируются так: «Будет дом согласно плану и смете – будет вознаграждение. Не будет дома -  не будет денег. Исправление всех недоделок -  в ваше личное время, за счет вашего вознаграждения. Перерасход сметы за счет вашего вознаграждения». Прораб-неспециалист сразу откажется: он побоится рисковать, зато толковый построит дом в лучшем виде. 

И при строительстве государства надо поступать так же, как и при строительстве дома.

В этом примере наглядно проявляется различие методов  управления. Заказчик строительством дома непосредственно не управляет и знаниями в строительстве не обладает, но ставит конечную цель, а также поощряет и наказывает за ее достижение или недостижение. Только от  него зависит выплата денежного вознаграждения подрядчику. И условием получения вознаграждения со стороны подрядчика  будет сдача дома оговоренного качества в оговоренные сроки.

И роль народа, как единственного источника власти, схожа с ролью заказчика. Народу нет надобности разбираться в управленческих технологиях.

Закон «О суде народа» дает народу возможность участвовать в управлении государством на самом высшем уровне: уровне постановки конечной цели, оценки ее достижения, и возможности поощрять и наказывать за ее достижение или недостижение. И для управления на таком уровне совсем не обязательно обладать управленческими знаниями, хотя бы по той причине, что народу не придется заниматься ежедневной рутинной управленческой работой, которой будут заниматься его представители из населения, как избранные им, так и назначенные на должности иными способами. Не царское это дело!

Аналог такого способа управления («царственного») используется в повседневной практике управления акционерными обществами. Высшим органом управления общества является общее собрание акционеров, проводимое в плановом порядке не реже 1 раза в год. К компетенции общего собрания акционеров относятся вопросы определения приоритетных направлений деятельности АО, изменений устава АО («конституции» АО), реорганизации, ликвидации АО, изменения уставного капитала, образования исполнительного органа общества и пр.

А для  решения вопросов общего руководства деятельностью АО общее собрание акционеров образует Совет директоров. И уже для руководства текущей деятельностью Совет директоров назначает исполнительный орган общества – директора, который решает все вопросы руководства текущей деятельностью, организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров и подотчетен последним.

Так вот, члены совета директоров наряду с исполнительным органом общества несут перед обществом ответственность за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием). А утверждение годового отчета о прибылях и убытках общества входит в компетенцию общего собрания акционеров – высшего органа управления [см. Федеральный Закон “Об акционерных обществах”].

Так что, согласно закону «О суде народа» народ в управлении государства участвовать будет, не погрязая в вопросах ежедневного руководства.

Остроумно эту особенность управления подметил И. Губкин [«Референдум под рачий свист», Дуэль № 24 (321), 17.06.03 г.]:

«Подобие такого государственного устройства существовало на Руси в XIII-XVI вв. Гражданская администрация во главе с князьями и боярами организовывала жизнь народа, а вольное казачество (татарские Орды) гарантировали выполнение обязательств, совершая по мере надобности карательные экспедиции-набеги. В дела князей, если они касались вопросов оперативного экономического управления, "татары"-казаки не вмешивались. Так и Ю.И. Мухин мечтает осуществлять внешний контроль властей предержащих, не пачкаясь в повседневной политике. Также действуют бандитские "крыши": им плевать, чем занят коммерсант, какие хозяйственные решения проводит в жизнь, главное - конечный результат в денежном эквиваленте».

Это почти соответствует истине, за маленьким, но очень важным исключением. Это исключение было отмечено в предыдущей главе – всё, что будет организовываться руководителями государства, будет исполняться руками самого народа, вернее, его части – населения. Какая уж тут «крыша»! «Крыша» у данников не работает.

Таким образом, в законе «О суде народа» нет никаких противоречий с желанием КПЕ приобщить к управлению государством весь народ. Если только за этим желанием не стоит намерение разделить ответственность с народом. А оно у сторонников КПЕ, судя по всему, имеется. Об этом недвусмысленно заявляет сторонник КПЕ Игнатов:

«Предположим, что закон "О суде народа»" принят, и в Думу и в Президенты выбраны чрезвычайно честные, ответственные люди, истинные патриоты своего народа, которые совершенно искренне желают процветания своей стране, и изо всех сил работают на это. Как вы думаете, в условиях, когда им противостоит ростовщическая мафия, которая при помощи ссудного процента также управляет этой же самой страной по своему произволу, насколько вероятно, что выбранная патриотическая государственная власть достигнет поставленных целей? Если нет, то не явится ли закон "Об ответственности" в этом случае средством уничтожения патриотически-настроенных управленцев руками того самого народа, за который они болеют, если уже не раз упомянутая мною ростовщическая мафия найдет возможность подставить эту самую власть?

Грамотных, патриотически-настроенных управленцев государственного уровня значимости у нас в стране сейчас насчитывается едва ли около сотни, так что подставлять их под удар безграмотной в вопросах управления толпы, судящей о качестве управления только лишь по содержимому своего кармана, мне почему-то не хочется. Международная мафия это - весьма реальная сила, опыт управления которой насчитывает пару-тройку тысяч лет и  которой ничего не стоит возбудить толпу и натравить на того, кто ей неугоден.  Пока я закон "О суде народа" при том уровне знаний, а вернее - невежества, который мы наблюдаем в обществе, расцениваю, как дубинку, направленную против управленческого слоя страны».

Хозяин – народ! А население, как и депутаты, и президент, и все остальные – слуги народа. И плохо, когда эти слуги заранее выторговывают себе “отпущение грехов” по тем или иным мотивам. Опасения Игнатова вполне понятны: при существовании реальной возможности  всерьез отвечать за свое дело, истинным патриотам страшновато браться за столь серьезное дело, каковым является управление Россией. Поэтому они и хотят разделить ответственность между собой и всем народом, чтобы их потом упрекнуть не в чем было. Как тот прораб из примера.

Ведь в чем оказывается смысл приобщения народа к управленческим знаниям по Игнатову? Чтобы обладающий ими народ смог понять грамотного патриотически-настроенного управленца, почему тому не удается противостоять ростовщической мафии. А раз народ поймет, то, возможно, и не накажет.

Конечно, если бы чрезвычайно честным, ответственным людям, истинным патриотам своего народа, искренне желающим процветания своей стране, ростовщическая мафия не противостояла, то они бы своих целей достигли бы без проблем. Никто не сомневается, что когда не мешают и не вредят, работать несоизмеримо легче. Но, увы, идеальных условий никогда не бывает. А чтобы не создавать у «истинных патриотов» чувства расслабленности и успокоенности, что проигрыш ростовщической мафии им лично ничем не угрожает – «вон мы за какое трудное и опасное дело взялись, да нас только за смелость наградить следует» - для этого необходимо наказание.

И если эти патриоты боятся международной мафии, если они заведомо уверены, что не способны ей противостоять, то угроза наказания с помощью закона "О суде народа" только отпугнет слюнтяев и придурков. А те, кто не побоится наказания по закону "О суде народа", глядишь, изведет эту мафию.
 
И еще. Никакой самостоятельной ценности чрезвычайно честные, ответственные люди, истинные патриоты своего народа не представляют. Кому они сами по себе нужны? Тем более, раз они ростовщической мафии боятся. Ценность имеют только их дела на благо народа. А степень полезности их дел оценит народ на суде народа.

О полезности исторического опыта

Все вышеприведенные примеры основаны на практическом историческом материале. Те или иные системы управления государствами не брались из ниоткуда, не являлись божественным откровением или происками злодеев. Они были востребованы своим временем, и в них воплощалось общественное знание и общественный опыт конкретной исторической эпохи. И каждая из форм государственного управления содержит в себе полезные для своего времени особенности, которые становились тормозом развития при переходе обществ на более высокую ступень развития.  И было бы неразумно не использовать весь человеческий опыт при планировании нового устройства общества. Тем более, что критерием научности теорий является их согласованность со всеми знаниями, накопленными человечеством до этого, которыми оно более-менее удовлетворительно пользовалось.

Ст. 138 и закон «О суде народа», внося принципиальную новизну в систему общественных отношений, не отвергают ничего полезного из предшествующего опыта. От монархии берется независимость, от представительной демократии – участие всего народа в управлении   государством и возможности коллективного ума, опыт диктатур показывает источник независимости диктаторов, не имеющих авторитета монархов. Закон «О суде народа» регламентирует и введет в нормативные рамки этот источник. Вместо стихийной угрозы гибели будет неопасная угроза четырехлетнего лишения свободы. А участие во всеобщем голосовании грамотных избирателей позволит избежать ошибок на первой стадии формирования коллективного органа. Грамотность избирателей подстрахует решительность не боящихся ответственности кандидатов.

 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите числа и буквы (с учетом регистра), изображенные на картинке
Картинка
Введите символы, которые показаны на картинке.